Дела могло и не быть

29 декабря в суде по делу Евгения Сдвижкова, обвиняемого в вымогательстве взятки и превышении должностных полномочий, давали свидетельские показания председатель Муниципального Совета Эдуард Литовский и директор ЗАО «ИНТЕРТЭМ» Андрей Безъязычный. Из слов Эдуарда Литовского следовало, что судебного разбирательства могло бы не быть, если бы Сдвижков последовал его совету и пригласил на встречу с Безъязычным. Но обвиняемый этого не сделал…

В ПРЕДЕЛАХ ВИДИМОСТИ

5 июня 2007 года Эдуард Литовский возвращался из командировки из Москвы, где был в Государственной Думе Федерального Собрания РФ. Приехав в Рыбинск около полуночи, он отправился в администрацию, где Евгений Сдвижков проводил совещание по вопросу отключения горячей воды. В комнате отдыха, которая расположена за кабинетом главы, председатель Муниципального Совета застал Сдвижкова, бывшего прокурора города Серегина и директора по строительству НПО «Сатурн» Вишнякова.

Часа через два совещание прервала супруга Сдвижкова. Примерно в половине третьего она позвонила, а потом приехала и увезла мужа домой. Еще через 30-40 минут помещение администрации покинули остальные.

Отвечая на вопросы защиты, Эдуард Литовский пояснил, что во время его присутствия из комнаты отдыха в кабинет главы выходил прокурор Серегин. Но, разговаривая по сотовому телефону, он находился в пределах видимости присутствующих. Также в пределах видимости друг друга участники совещания выходили из кабинета и из здания администрации.

НЕ ХОТЕЛ ЛИШНИХ ВОПРОСОВ

Давая показания в суде прошедшим летом, Андрей Безъязычный говорил, что раньше, до эпизода со взяткой, он не был знаком ни с прокурором Серегиным, ни с понятыми. Из информации, полученной судом у операторов сотовой связи, следует, однако, что в первых числах июня 2007 года он разговаривал по телефону с Серегиным и с понятыми Зеленским, Кузнецовым, Гайнутдиновым. На предложение прокурора прокомментировать это несоответствие свидетель пояснил:

— Не хотел сказать лишнего. Посчитал, что лучше не акцентировать внимание, чтобы не вызывать лишних вопросов, — и рассказал, что подобрать надежных людей, к которым бы он не имел прямого отношения, ему предложили сотрудники правоохранительных органов. Это было нужно, чтобы, во-первых, исключить возможность утечки информации, во-вторых, чтобы впоследствии понятые не изменили показания под давлением Сдвижкова. По словам Безъязычного, такая попытка была: 25 октября обвиняемый звонил одному из понятых и пытался объяснить ему, как нужно вести себя в суде.

Следуя указаниям оперативников, директор ЗАО «ИНТЕРТЭМ» поручил своим заместителям подобрать четырех человек. До последнего момента эти люди не знали, какие услуги от них потребуются. 6 июня из прокуратуры Безъязычный позвонил и попросил их прийти в определенное место, откуда их пригласили в понятые.

Распечатки телефонных переговоров свидетельствуют также, что с номера ЗАО «ИНТЕРТЭМ» одному из понятых звонили еще в мае. Свидетель пояснил, что звонил, возможно, его водитель по системе «bluetooth», установленной в служебной машине.

Переговоры с Серегиным он объяснил тем, что к решению передать взятку пришел не сразу, перед этим долго сомневался, несколько раз консультировался с прокурором. Решающим стал звонок Серегина в ночь на 6 июня, во время которого он передал слова Сдвижкова о том, что «завтра ко мне на коленях приползет Безъязычный». Прокурор Барашков спросил Эдуарда Литовского, слышал ли он эти слова.

Этих слов Литовский не слышал, но еще раньше Сдвижков говорил ему о том, что Безъязычный придет к нему на прием:

— Я просил Евгения Николаевича пригласить меня на встречу, но он почему-то этого не сделал.

После новогодних каникул, 12 января, давали показания понятые. Адвокаты и обвиняемый подолгу задавали им вопросы, и имеющие отношение к делу, и несущественные. Например, Алексея Зеленского, опрос которого продолжался в течение часа, спрашивали, имеет ли он водительские права, в такси какого цвета он ехал, как оформлял квартиру и т.д. У свидетеля Гайнутдинова тоже интересовались подробностями приобретения квартиры. Часть вопросов, которые имели личный характер, суд снял. В целом свидетели подтвердили показания Андрея Безъязычного: к ним обращались его заместители, какого рода услуги от них потребуются, они не знали до последнего момента, в следственных действиях участия не принимали, выступали в роли наблюдателей.

13 января разбирали очередные ходатайства защиты, которые суд удовлетворил частично. Среди них — затребовать материалы уголовных дел, якобы заведенных на понятых, представить в суд адреса и номера телефонов некоторых граждан, методики, по которым следствие работает с красящим веществом, паспорт ультрафиолетовой лампы, информацию о звукозаписывающей аппаратуре… Наиболее значимым было заявление о прекращении уголовного дела, но его тоже оставили без удовлетворения.

14 января бывший прокурор Рыбинска Владимир Серегин заявил суду, что дело Сдвижкова – это не провокация и не «подстава», а разработанная операция. Решающее значение имел сигнал от рыбинского предпринимателя (фамилия не разглашается), от которого обвиняемый за решение определенных вопросов потребовал десять миллионов рублей. Да, он разговаривал с Безъязычным по телефону: вел информирование, инструктаж и подготовку операции.

Заместитель генерального директора ЗАО «ИНТЕРТЭМ» Пешков по требованию адвокатов рассказал суду, как он нанимает на работу дворников. Специалист Рыбинского отделения Сбербанка России – как и в каких купюрах Пешкову выдавали деньги. После этого суд объявил перерыв до 16 января.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 527



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


шесть − 5 =

Описание картинки