Домой Политика Дела могло и не быть

Дела могло и не быть

0

29 декабря в суде по делу Евгения Сдвижкова, обвиняемого в вымогательстве взятки и превышении должностных полномочий, давали свидетельские показания председатель Муниципального Совета Эдуард Литовский и директор ЗАО «ИНТЕРТЭМ» Андрей Безъязычный. Из слов Эдуарда Литовского следовало, что судебного разбирательства могло бы не быть, если бы Сдвижков последовал его совету и пригласил на встречу с Безъязычным. Но обвиняемый этого не сделал…

В ПРЕДЕЛАХ ВИДИМОСТИ

5 июня 2007 года Эдуард Литовский возвращался из командировки из Москвы, где был в Государственной Думе Федерального Собрания РФ. Приехав в Рыбинск около полуночи, он отправился в администрацию, где Евгений Сдвижков проводил совещание по вопросу отключения горячей воды. В комнате отдыха, которая расположена за кабинетом главы, председатель Муниципального Совета застал Сдвижкова, бывшего прокурора города Серегина и директора по строительству НПО «Сатурн» Вишнякова.

Часа через два совещание прервала супруга Сдвижкова. Примерно в половине третьего она позвонила, а потом приехала и увезла мужа домой. Еще через 30-40 минут помещение администрации покинули остальные.

Отвечая на вопросы защиты, Эдуард Литовский пояснил, что во время его присутствия из комнаты отдыха в кабинет главы выходил прокурор Серегин. Но, разговаривая по сотовому телефону, он находился в пределах видимости присутствующих. Также в пределах видимости друг друга участники совещания выходили из кабинета и из здания администрации.

НЕ ХОТЕЛ ЛИШНИХ ВОПРОСОВ

Давая показания в суде прошедшим летом, Андрей Безъязычный говорил, что раньше, до эпизода со взяткой, он не был знаком ни с прокурором Серегиным, ни с понятыми. Из информации, полученной судом у операторов сотовой связи, следует, однако, что в первых числах июня 2007 года он разговаривал по телефону с Серегиным и с понятыми Зеленским, Кузнецовым, Гайнутдиновым. На предложение прокурора прокомментировать это несоответствие свидетель пояснил:

— Не хотел сказать лишнего. Посчитал, что лучше не акцентировать внимание, чтобы не вызывать лишних вопросов, — и рассказал, что подобрать надежных людей, к которым бы он не имел прямого отношения, ему предложили сотрудники правоохранительных органов. Это было нужно, чтобы, во-первых, исключить возможность утечки информации, во-вторых, чтобы впоследствии понятые не изменили показания под давлением Сдвижкова. По словам Безъязычного, такая попытка была: 25 октября обвиняемый звонил одному из понятых и пытался объяснить ему, как нужно вести себя в суде.

Следуя указаниям оперативников, директор ЗАО «ИНТЕРТЭМ» поручил своим заместителям подобрать четырех человек. До последнего момента эти люди не знали, какие услуги от них потребуются. 6 июня из прокуратуры Безъязычный позвонил и попросил их прийти в определенное место, откуда их пригласили в понятые.

Распечатки телефонных переговоров свидетельствуют также, что с номера ЗАО «ИНТЕРТЭМ» одному из понятых звонили еще в мае. Свидетель пояснил, что звонил, возможно, его водитель по системе «bluetooth», установленной в служебной машине.

Переговоры с Серегиным он объяснил тем, что к решению передать взятку пришел не сразу, перед этим долго сомневался, несколько раз консультировался с прокурором. Решающим стал звонок Серегина в ночь на 6 июня, во время которого он передал слова Сдвижкова о том, что «завтра ко мне на коленях приползет Безъязычный». Прокурор Барашков спросил Эдуарда Литовского, слышал ли он эти слова.

Этих слов Литовский не слышал, но еще раньше Сдвижков говорил ему о том, что Безъязычный придет к нему на прием:

— Я просил Евгения Николаевича пригласить меня на встречу, но он почему-то этого не сделал.

После новогодних каникул, 12 января, давали показания понятые. Адвокаты и обвиняемый подолгу задавали им вопросы, и имеющие отношение к делу, и несущественные. Например, Алексея Зеленского, опрос которого продолжался в течение часа, спрашивали, имеет ли он водительские права, в такси какого цвета он ехал, как оформлял квартиру и т.д. У свидетеля Гайнутдинова тоже интересовались подробностями приобретения квартиры. Часть вопросов, которые имели личный характер, суд снял. В целом свидетели подтвердили показания Андрея Безъязычного: к ним обращались его заместители, какого рода услуги от них потребуются, они не знали до последнего момента, в следственных действиях участия не принимали, выступали в роли наблюдателей.

13 января разбирали очередные ходатайства защиты, которые суд удовлетворил частично. Среди них — затребовать материалы уголовных дел, якобы заведенных на понятых, представить в суд адреса и номера телефонов некоторых граждан, методики, по которым следствие работает с красящим веществом, паспорт ультрафиолетовой лампы, информацию о звукозаписывающей аппаратуре… Наиболее значимым было заявление о прекращении уголовного дела, но его тоже оставили без удовлетворения.

14 января бывший прокурор Рыбинска Владимир Серегин заявил суду, что дело Сдвижкова – это не провокация и не «подстава», а разработанная операция. Решающее значение имел сигнал от рыбинского предпринимателя (фамилия не разглашается), от которого обвиняемый за решение определенных вопросов потребовал десять миллионов рублей. Да, он разговаривал с Безъязычным по телефону: вел информирование, инструктаж и подготовку операции.

Заместитель генерального директора ЗАО «ИНТЕРТЭМ» Пешков по требованию адвокатов рассказал суду, как он нанимает на работу дворников. Специалист Рыбинского отделения Сбербанка России – как и в каких купюрах Пешкову выдавали деньги. После этого суд объявил перерыв до 16 января.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.