Немодный либерализм

Анатолий Лисицын в высказываниях всегда был свободен. И когда работал губернатором Ярославской области, имел свое отличное от других мнение. И сейчас, будучи федеральным депутатом, своих слов с «политикой большинства» не согласовывает. Сколько неприятностей принесла ему эта самостоятельность, можно только предположить. Не модно нынче в российской большой политике индивидуальное мышление. Но, видно, Лисицын за модой не гонится. И сегодня, когда за плечами десятки лет различных политических строев, он может позволить себе сказать то, что думает, а не то, что ждет от него корпоративное большинство.

Встретились мы с Анатолием Лисицыным сразу после выборов 11 октября, когда думская оппозиция пыталась привлечь внимание к нарушениям законов. Как ответит член партии власти на вопрос – а были ли эти нарушения? Очень просто: были, и повсеместно. Цитата (улыбаясь): «Наверное, не было их только в Рыбинске. Незачем». В общем, с выборной темой покончили быстро. О чем говорить, если демократической сути практически не осталось.

На вопрос – как может оценить своего последователя на посту губернатора, Анатолий Лисицын отвечает примерно так: ему – Вахрукову – сложно. Слишком много стало согласований, разрешений, отчетов и слишком мало осталось у губернаторов свободного для действий поля. Это к вопросу о самостоятельности – вероятность устойчивого положения Лисицына-губернатора сегодня приближалась бы к нулю.

— Мы были свободнее в принятии решений, – говорит собеседник. – Можно было фантазировать, планы строить. Сейчас структура власти такова, что не только Вахруков вынужден все свои действия с федерацией согласовывать, но и его подчиненные все решения перекладывают на него. В результате элементарные вопросы решаются месяцами.

— Но ведь и в ваше время быстро решить вопрос можно было только у вас в кабинете. А у ваших подчиненных бумаги надолго залегали в столах, месяцами «ходили» по коридорам администрации…

— Знаете, всегда кажется, что ты можешь организовать процесс лучше. Поэтому оценивать нынешнего губернатора не берусь, только сочувствовать и понимать.

— А есть в прошлом моменты, за которые стыдно?

— Например, ипотека. Мы ее тогда провалили. Начали слишком рано, поторопились. Многое не смогли учесть, и законодательная база сформировалась значительно позже. Еще одно тяжелое воспоминание – проект строительства молокозавода. Тогда я понял, что даже с государством нельзя строить отношения на доверии.

Суть проекта сводилась к тому, что область закупает и монтирует необходимое оборудование, а федерация строит помещения. Область все закупила, складировала и… потеряла. Потому что помещения построены не были. Лисицын считает провал программы своей виной. Доверчивость в среде чиновников — не лучший помощник. Как и в бизнесе, здесь могут «кинуть», «развести», «подставить». Наверное, бывший губернатор сам и «кидал», и «подставлял», но в случае с молочным заводом его «развели» по полной программе. В общем, недругам Лисицына всегда есть, что припомнить. Но друзей у него всегда было гораздо больше, чем врагов. Лисицын своих не бросает. Так говорили, когда он был губернатором, так говорят и сейчас, когда он ушел в тень и на публике появляется редко.

— Где сейчас ваша бывшая команда?

— Скороходова – исполнительный директор медицинского центра в Москве. Воронин – проректор в институте. Буров в бизнесе. Рыжкова, Шемякина у меня в благотворительном фонде. Всех удалось устроить!

Лисицын смеется, но это совсем не шутка. Он действительно бьется за своих до последнего. Даже сейчас, спустя два года, он устраивает людей на работу, решает их личные проблемы. Те, кого Лисицын ценил, будучи губернатором, могут рассчитывать на его помощь и сегодня.

— А врагу помогли бы?

— Смотря какому.

— Например, Сдвижкову.

— Какой же он враг? – Лисицын морщится. – Сдвижков – моя неудача. И когда поддерживал его на выборах главы, и когда пытался помочь в его проблемах.

Завод и город – разные вещи. Ласточкин привык отдавать приказы, заставлять людей исполнять свои распоряжения. А глава города – это работа с людьми. Ему обязательно надо научиться разговаривать с людьми и слушать их. Не научится – трудно будет всем.

— Тем не менее, сам Сдвижков считает вас врагом и называет «заказчиком» своего уголовного дела.

— Да бросьте, говорить можно все, что угодно. Он переругался абсолютно со всеми: предпринимателями, инвесторами, государственными структурами. Так можно полмира записать во враги.

— А как оцениваете сегодняшнего мэра Рыбинска?

— Как мэра – пока не скажу. Ласточкин – талантливый менеджер в авиации. Я считаю, что ему должны были предложить работу в авиа-двигателестроении выше, в государственных структурах. Когда его «задвинули», я сам советовал уйти с предприятия.

— А в мэры идти не советовали?

Лисицын задумывается:

— Знаете, завод и город – разные вещи. Он привык отдавать приказы, заставлять людей исполнять свои распоряжения. А глава города – это работа с людьми. Ему обязательно надо научиться разговаривать с людьми и слушать их. Не научится – трудно будет всем.

— Все-таки, почему советовали уйти с завода?

— По тем же причинам, почему сочувствую Вахрукову. Ласточкин привык работать свободно, без давления. А его загнали в рамки исполнителя. Все равно, что микроскопом гвозди заколачивать… Я всегда был противником покупки акций «Сатурна» государственной корпорацией. Считаю самой разумной формой взаимодействия – государственное партнерство, когда и федеральные интересы будут учтены, и частный бизнес сохранится. Но, увы, Рыбинск предприятие потерял.

-???

— Не физически, конечно, а как партнера в решении городских проблем. Социальные программы с участием «Сатурна» продолжены не будут.

— Но новое руководство предприятия заявляет, что продолжит все социальные проекты.

— Даже если Илья Федоров очень захочет, он вряд ли сможет согласовать непрофильное финансирование в ОДК.

Анатолий Лисицын знает, о чем говорит. Он несколько лет помогал Ласточкину противо-стоять давлению государственных чиновников. Очевидно, без этой помощи «Сатурн» вошел бы в структуру ОДК несколько раньше, и, очевидно, предприятие (не Рыбинск!) от этого что-то приобрело или, по крайней мере, что-то не потеряло. В любой борьбе всегда есть проигравшие. Сегодня уже и Ласточкин – не директор, и сам Лисицын – не губернатор.

— Вам не скучно быть депутатом?

— Сначала было скучно. Я понимал, что моя «нужность» в федеральной думе относительна. Затем создал благотворительный фонд – он так и называется — «Фонд Анатолия Лисицына». Мы помогаем тяжелобольным детям, многодетным семьям, детским домам. Вот русское кладбище в Белграде решили восстановить.

— Почему — Белград и почему – кладбище?

— Просто однажды был в Белграде, узнал, сколько наших депутатов побывало на этом знаменитом кладбище. Мне показали разруху, хотя рядом французские, итальянские могилы в идеальном состоянии. Стало стыдно.

— Что бы вам такое в Рыбинске показать? Какую разруху?

— Да хоть весь город показывайте! (смеется) Помогать можно лишь тем, кто заинтересован. А рыбинским главам последние годы ничего не нужно было.

Еще Лисицын написал книгу «Либеральная революция в России. Изнанка». Книга – воспоминание о работе губернатором Ярославской области в ельцинский период. Автор считает, что именно тогда, в середине девя-ностых Россия ненадолго стала либеральным государством. И это было время Анатолия Лисицына, губернатора-либерала. Книга выйдет в свет уже в ноябре, в знаменитом российском издательстве «Эксмо». Дата презентации уже назначена.

— Хотите, я дам вам подборку материалов о реконструкции рыбинских шлюзов?

Мы хотим. И о шлюзах хотим, и про книгу, и про Рыбинск, и про белградское кладбище. Бывший губернатор, либерал, член партии «Единая Россия», депутат Государственной Думы РФ может рассказать много интересного. И уже когда уходили из кабинета, получили в спину:

— Вы только напишите, напишите, что Ласточкину надо научиться разговаривать с людьми.

Мы написали.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 462



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


четыре × = 12

Описание картинки