Домой Образование Не важно, что вызывает болезнь, важно, что ее устраняет (Цельс Корнелий)

Не важно, что вызывает болезнь, важно, что ее устраняет (Цельс Корнелий)

0

Чуть больше месяца прошло с тех пор, как в рыбинской медицине произошла структурная «рокировка». Онкологическое отделение получило прописку в городской больнице № 5, терапевтическое уехало на ПМЖ в микрорайон Переборы. Как и чем живут новоселы, «РН» рассказал главный онколог Рыбинска Александр Соколов.

— Александр Петрович, какова общая картина по онкологическим заболеваниям в Рыбинске?

— Наш регион относится к неблагополучным областям с высокой онкологической заболеваемостью. Если по России на учет берется в среднем 340 человек на 100 тысяч населения, то у нас этот показатель переваливает за 400. Всего у специалистов наблюдаются около 4700 пациентов.

— Вы сказали — неблагоприятный регион, с чем это связано?

— Конкретных, четких причин возникновения опухолей просто не существует. Тут необходимо учитывать структуру заболеваемости. В течение последних лет, например, «лидирует» рак кожи. Считается, что это связано с близостью к озоновой дыре, которая находится в районе Архангельска. Следом идет рак молочной железы. Поводами могут служить и гормональный дисбаланс у женщин, и нарушение функций щитовидной железы, печени, яичников. Не будем забывать и о диспансеризации.

— Вы сейчас говорите о зависимости количества выявленных заболеваний от числа пациентов?

— Разумеется. Диспансеризация предполагает обязательное маммографическое обследование женщин старше 40 лет, УЗИ, углубленный осмотр. Все это отражается на диагностике. К сожалению, диспансеризация и национальные проекты ориентированы на работающих граждан. Пенсионерам уделяется гораздо меньше внимания, а ведь именно они находятся в основной зоне риска. — То есть мнение о том, что рак «молодеет», не соответствует действительности?

[BOX_FRONT][TEXT]

«Мы можем наблюдать злокачественную опухоль мозга у двухлетних малышей, рак желудка у 15-летних подростков, рак шейки матки у 24-летних девушек».

[/TEXT][/BOX_FRONT]

— Отчасти. Мы можем наблюдать злокачественную опухоль мозга у двухлетних малышей, рак желудка у 15-летних подростков, рак шейки матки у 24-летних девушек. Но все же основная масса — это люди старшего возраста.

— Для онкологии своевременная диагностика имеет важнейшее значение. Достаточно ли развита в Рыбинске материально-техническая база?

— Начнем с того, что у нас в городе есть три современных маммографа, пару лет назад был только один. Это дает свои результаты по ранней диагностике рака молочной железы. Замечу, не только у женщин. Ежегодно мы выявляем аналогичное заболевание у одного-двух мужчин. Причем у сильной половины оно протекает гораздо сложнее. Кроме того, у нас есть специальная высокотехнологичная приставка, которая позволяет передавать информацию о каждом обследованном пациенте в областную онкологическую больницу. Там специалисты пересматривают данные, что, в свою очередь, снижает риск пропуска какой-либо патологии. В других регионах России такого опыта нет, мы можем называться новаторами. Уникальная методика используется и при диагностике злокачественных опухолей желудка. Пациенту проводится своеобразное «прокрашивание» слизистой специальным раствором, который позволяет увидеть темные участки тканей. Врачи целенаправленно берут оттуда пробы, проводят необходимые исследования, и перед нами появляется четкая картина по степеням опасности. Мы можем безошибочно определить — нуждается человек только в регулярных плановых осмотрах или однозначно нужно искать рак. Онкологи совместно с эндоскопистами, терапевтами и программистами разработали свою систему контроля. При оформлении статталона программа автоматом печатает степень отклонения и последнюю дату осмотра. Таким образом, если человек просрочил посещение врача, терапевт при первом же приеме видит это и направляет пациента на обязательное повторное обследование. Не возьмусь говорить за всю страну, но аналогов подобного метода в области нет точно.

— Звучит оптимистично…

[BOX_FRONT][TEXT]

Ярославский регион относится к неблагополучным областям с высокой онкологической заболеваемостью. Если по России на учет берется в среднем 340 человек на 100 тысяч населения, то у нас этот показатель переваливает за 400.

[/TEXT][/BOX_FRONT]

— Да, но мы предпочитаем реально смотреть на вещи. Не все гладко, например, с диагностикой рака кишечника. Хуже всего с заболеваниями ободочной кишки. В основном больные с таким диагнозом поступают в отделение экстренной хирургии, откуда половина, к сожалению, уже не выписывается. А все потому, что пациенты имеют запущенные формы, вовремя не обращаются к врачу, пренебрегают очевидными симптомами, будь то боли или кровотечения. На настоящий момент нет четкой системы раннего выявления патологии. Преподносит сюрпризы и законодательство. Последний декабрьский федеральный приказ лично у меня вызвал откровенное недоумение. Согласно ему для пациентов не предусмотрены смотровые кабинеты. Как проводить диагностику, непонятно. Этот приказ сейчас обсуждается, но определенности по его применению нет.

— Странная позиция законотворцев, вы не находите?

— Предыдущий год вообще был ознаменован несколькими нормативными документами. Два приказа были выпущены на уровне области, один, мною уже упомянутый, — на уровне федерации. Так вот, распоряжение ярославского департамента от 24 ноября вводит пять уровней оказания медицинской помощи. Наша муниципальная больница относится к третьему. Мы можем выявлять патологии, направлять больных в государственные учреждения здравоохранения (в нашем случае — это больницы Ярославля), оказывать специализированную помощь по рекомендации областных учреждений.

— Подождите, Александр Петрович, это что же получается? Без приказа «сверху» вы не можете лечить больных?

— Получается, что мы можем проводить реабилитацию больных и оказывать паллиативную помощь (смягчение проявлений неизлечимой болезни). Полный объем специализированных мер, который мы осуществляли раньше, по этому приказу мы выполнять не можем. Но! В приложении к этому нормативному документу перечислены учреждения, осуществляющие весь перечень услуг. Среди этих учреждений указана и больница № 4. То есть получается, что в уровнях нас нет, а в приложении есть. Сейчас мы стали больницей № 5, поэтому я задавал вопросы и главному онкологу области, и директору ярославской онкологической больницы относительно наших возможностей. Меня заверили, что проблем с лицензированием не возникнет и мы будем продолжать делать то, что делали всегда. Надеюсь, нам оставят полный объем специализированной помощи.

— И все-таки почему вас ограничивают в возможностях? В регионе с высокой онкологической заболеваемостью вводить какую-то «иерархию помощи» — это, мягко говоря, совершенно нелогично.

— Сложно сказать. Такова государственная политика. И это касается не только онкологии. Аналогичная ситуация в урологии, кардиологии. Там тоже идет сокращение. Проблема актуальнейшая, но думать об этом — неблагодарное дело, да и некогда. У нас на одного специалиста приходится около 500 диспансерных больных. Я в свое время настаивал на введении ставки онколога в каждой поликлинике, но тогда мы не успели этого сделать, а сейчас нормативные документы не позволяют. По тому же федеральному приказу в нашем городе, например, вполне можно организовать онкологический диспансер. Кстати, подобную мысль выражал и заместитель главного онколога России Валерий Старинский, с которым мы неоднократно общались. Он категорически не согласен отнести Рыбинск к малым городам, поэтому поддержал мою мысль о собственном специализированном учреждении, особенно учитывая нашу ситуацию по раковым заболеваниям.

— Собственный диспансер – это реально?

— Сейчас практически нет.

[BOX_FRONT][TEXT]

«По новому областному приказу наша больница может выявлять патологии, направлять больных в государственные учреждения здравоохранения и оказывать специализированную помощь по рекомендации областных учреждений. Полный объем тех мер, который мы осуществляли раньше, по этому приказу мы выполнять не можем».

[/TEXT][/BOX_FRONT]

— Хорошо, а если исходить из имеющихся возможностей: специалисты, койкоместа, лекарственное обеспечение — всего этого хватает для оказания качественной помощи?

— О количестве больных на одного врача я уже говорил, но необходимо отметить, что подобное соотношение – норма, так что штат у нас практически укомплектован. Места в стационаре с круглосуточным пребыванием сократились, сейчас их 50. Однако 10 коек мы перевели в дневной стационар. Пока хватает. С лекарственными препаратами в больнице проблем нет. Наши пациенты ничего, кроме бахил, не покупают. Что касается лекарственного обеспечения по соцпакету, по некоторым позициям, я знаю, были небольшие задержки. Но в целом заявка профинансирована на 9 месяцев, она лучше, чем в прошлом году. В общем, мы работаем и показываем хорошие результаты. Тот же профессор Старинский на недавнем докладе Рыбинск хвалил, выделяя из всей Ярославской области.

— А правда, что существую серьезные проблемы с лучевым лечением? Что якобы тяжелых больных на «скорой помощи» возят в Переборы, где они вынуждены в коридорах ждать своей очереди, после чего их опять везут в стационар больницы № 5?

— Нет, такого быть не может. Вопрос с лучевой терапией мы решали так: нетяжелые пациенты проходят лечение на базе дневного стационара в Переборах. Там мы для этого оставили 10 коек. Тяжелых направляем в Ярославль. Но, разумеется, не все хотят туда ехать.

— Да и не все могут…

— Верно. Поэтому предусмотрено пребывание тяжелых больных в переборском терапевтическом отделении.

— И как на это смотрят пациенты терапевтического отделения?

— В этом году у нас таких случаев еще не было, но вряд ли возникнут какие-то проблемы.

— А в чем плюсы переезда в горбольницу № 5? Главным аргументом «новоселья» было наличие здесь круглосуточной реанимации. Насколько это весомо, вы же много лет как-то обходились без помощи хирургов?

— Если подходить масштабно, круглосуточеая реанимания нужна. Там состояние пос-леоперационных больных, которые перенесли серьезные наркозы и операции, отслеживали анестезиологи. Здесь они все-таки под наблюдением специалистов. Кроме того, нам необходим мониторинг жизненных функций, чего в четвертой больнице не было. Также мы можем рассчитывать на помощь хирургов, когда у больного есть не только онкозаболевание. Буквально пару дней назад поступила женщина, у которой рак матки и грыжа живота. Операцию проводили онкогинеколог и хирург, каждый делал свою работу. Наконец, здесь у нас хорошие перевязочные. И, конечно, транспортная доступность. Проблемы с переездом, разумеется, были, особенно в первые дни, когда у нас тут стояли огромные очереди, а мы элементарно не могли найти карту больного. Но, как известно, переезд – это как два пожара, и подобные организационные неувязки неизменно возникли бы у любой другой службы.

— Не хотелось бы, чтобы у нашего разговора был беспросветно печальный тон, давайте закончим на чем-то ободряющем?

— Я хочу сказать всем читателям, что самое главное – это ваше внимание к собственному здоровью. Не нужно заниматься самолечением и постановкой диагнозов. При любом отклонении от привычного самочувствия не поленитесь обратиться к врачу. Не нужно бояться, нужно соблюдать культуру здоровья, слушать сигналы организма и своевременно на них реагировать. Согласитесь, не так много от вас требуется.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.