Домой Политика БИЗНЕС В ПОДВЕШЕННОМ СОСТОЯНИИ

БИЗНЕС В ПОДВЕШЕННОМ СОСТОЯНИИ

0

1 июня в Рыбинске перестал существовать единый проездной билет. С этого же дня подорожали и сами проездные. Однако впервые повышение произошло только у одного перевозчика. Частники-троллейбусники не поддержали коллег-муниципалов и оставили стоимость билета прежней. Что это — здоровая конкуренция или экономический расчет, «РН» выясняла у генерального директора ОАО «Рыбинскэлектротранс» Владимира Матросова.

— Владимир Александрович, полтора года назад, в декабре 2011-го, МУП «Троллейбусное управление» было продано в частные руки. Настроения тогда и в коллективе, и среди горожан ходили, прямо сказать, настороженные и взволнованные. Сейчас, спустя время, можете ли вы сказать, что они были обоснованы или у страха глаза велики?
— Конечно, человеку свойственно нагнетать и преувеличивать, особенно если нет достаточных знаний и информации о явлении или процессе. Перед продажей предприятия многое было неизвестно, людей пугала перспектива закрытия или перепрофилирования, и такое теоретически могло быть. Кто-то из коллектива сразу заявил, что сам факт работы в частном предприятии для него неприемлем. Лично у меня сомнений не возникало, поскольку в состав холдинга, который сейчас является нашим собственником, входят вологодские коллеги — «ВологдаЭлектроТранс». Я был уверен, что пассажирские перевозки троллейбусами в Рыбинске останутся. Другое дело, какие условия и требования к нам выдвинут.
— И что изменилось?
— Все решения собственника направлены на два вопроса: повышение доходов и снижение расходов. Это аксиома любого бизнеса. Необходимо было выполнять задачу. Активнее пошла работа по оптимизации численности, пришлось резать по живому и сократить порядка 80 человек, пересмотреть структуру предприятия и упразднить службы. Не могу сказать, что работники отнеслись к изменениям с пониманием, но серьезных конфликтов удалось избежать. На сегодняшний день штат укомплектован, и кадровой проблемы у компании нет.
— Что поменялось в материально-технической базе?
— Самое крупное приобретение  — это семь низкопольных троллейбусов общей стоимостью более 50 млн рублей. Их мы их купили за счет собственных средств.
— Сразу возникает вопрос об экономических показателях.
— 2012 год мы закончили с прибылью в 12 млн рублей.
— Не припомню таких цифр в прошлом. Будучи МУПом, предприятие вообще работало в плюс?
— Нет, но могло бы. Сказать прямо, по отношению к муниципальному предприятию, которое получало деньги из бюджета, позиция департамента финансов была четкой – прибыли быть не должно, поскольку эти деньги уйдут в вышестоящие бюджеты в виде налогов. В новой ситуации собственник однозначно сказал: убыточное предприятие никому не нужно. Куда четче может быть понимание ожидаемого финансового результата?
— Как удалось заработать, кроме сокращения зарплат?
— Мы сократили не зарплаты, а расходы за счет оптимизации численности предприятия. Сэкономили на материалах, на запасных частях, уплотнили расписание, пересмотрели график работы, сократили время стоянки в конечных пунктах. В результате получили увеличение эффективности и снижение потерь. Люди стали больше работать, но получили возможность и больше получать. Кроме того, мы на 20 млн рублей продали недвижимости, без которой можем обойтись.
— А когда нечего будет продавать, вы сможете показать прибыль?
— Прибыль у нас была бы и без продажи. Конечно, не в таких объемах, но была бы. По результатам первого квартала этого года, за время которого мы ничего не продали, предприятие имеет 1,3 миллиона плюсом.
— Во все предыдущие годы вы с ПАПТ-1 были единодушны в вопросе повышения стоимости проезда, находили тому веские аргументы и указывали на экономически необос-нованные тарифы. Почему вы решили не поднимать цены сейчас?
— Тогда оба предприятия были муниципальными, имели одного собственника и единую политику. Сейчас ситуация поменялась. Муниципальное предприятие сидит на двух стульях, имея и транспорт общего пользования, и львиную долю коммерческих перевозок. Если мы будем, образно говоря, тонуть, руку помощи нам не протянет никто. Поэтому у нас остается один вариант влиять на ситуацию. И тариф здесь – главный инструмент. Люди, которые считают деньги, придут к нам, и мы тоже получим дополнительные средства, не повышая тарифов за счет перераспределения потоков.
— А если перераспределения не произойдет? Если людям все равно — 14 или 16 рублей платить? Более того, для отдаленных районов альтернативы и не существует.
— Население всегда реагирует на повышение остро негативно, а значит, ему не все равно. Во всяком случае, у нас есть еще право обратиться с просьбой о повышении тарифов. Тем более, в июле подорожает электроэнергия. Но если мы и пойдем на такие меры, то только после тщательного анализа ситуации.
— Владимир Александрович, вы говорите не как хозяйственник, а как бизнесмен. Лично вам тяжело было уходить от привычной модели административного управления?
— Со многими решениями, которые обязан исполнять сейчас, я мог бы поспорить. Но особых проблем не было. Нынешний владелец – те же транспортники, которые знают все нюансы, и мы можем говорить на одном языке. Я понимаю, что предприятие должно быть прибыльным без какой-либо помощи, и готов работать дальше.
— Сейчас, имея опыт управления и муниципальным, и частным предприятием, вы можете сказать, что частник — самый эффективный собственник?
— Я скажу, что частник – рачительный собственник. Подход к организации дела, конечно, совсем другой, жестче требования, сильнее контроль. Владелец бизнеса знает его досконально и всегда ищет новые возможности для развития. Но если частник — многопрофильный, то предприятие включается в систему корпоративности и не может работать только на себя, выступая «паровозом» менее прибыльных направлений. В бизнесе не бывает одновременно ярко выраженных фаворитов и аутсайдеров, все становятся зависимы друг от друга.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.