Офицер с гармошкой

Когда началась война, Василию исполнилось 16 лет. Ему бы беззаботно проводить время, а он оказался в оккупации. Ему бы получить профессию, а он изучает строение миномета и боевые команды. Ему бы встречаться с девушками, а он добровольно уходит на фронт.

Деревня Калужской области, где прошло детство Василия Васильевича Трофимова, на протяжении трех месяцев находилась в оккупации. Как только прогнали немцев, почти вся молодежь была отправлена в Свердловскую область на ФЗО — фабрично-заводское обучение. В Алапаевске вчерашние школьники получили первые специальности – кто каменщика, кто токаря и слесаря.

Василий освоил плотницкое дело. Учились быстро – программу двухлетнего образования прошли за год. Тогда с западных районов страны в Сибирь спешно переводили заводы, сгружая их прямо в чистом поле. Рабочие руки, которые наладили бы их работу, были крайне необходимы.

— Те, кто закончил ФЗО и не пожелал идти в армию, оставался работать в тылу, — рассказывает Василий Васильевич. – Но многие из тех ребят погибли. Один имел сразу девять болезней, умер. Другому недоставало еды — питались плохо, стал воровать у своих товарищей, его поймали и отправили в штрафную роту, там он и погиб. Ну, а кто-то, как я, отправился на фронт и остался жив.

Василий мог бы получить профессию механика и ремонтировать самолеты в прифронтовой полосе, но не сложилось. Вместо училища его и еще семерых парней отправили на Украинский фронт. Минометчик Василий Трофимов в звании лейтенанта освобождал от немецких захватчиков Западную Украину, Польшу, воевал в Германии.

Проверка боем

Самым страшным воспоминанием осталась бомбежка на станции Дарница — сортировочной Киева. Шел март 1944 года. Бойцы еще не успели добраться до фронта.

— Сплю и вдруг слышу: ой, смотрите, как красиво! Просыпаюсь, а в небе осветительные ракеты летают и так медленно, красиво падают. Но тут же люди в страхе разбегаются. Тут уж не до красоты. Побежал и я. Пробежал, может быть, километр. Смотрю: стоят две сосны, между ними окоп для машин. Думаю: ветви закроют осколки, а от прямого попадания все равно уж ничего не спасет. Так и пролежал в этом окопе до утра, — передает страшную картину той ночи Василий Васильевич.

Бомбили с полуночи до четырех часов утра. С рассветом солдаты вернулись на станцию. Огромную территорию, где стояло порядка 35 составов, разгромили полностью. Вагон, в котором спал Василий Трофимов, был изрешечен осколками. Делать на станции было нечего, солдаты подхватили дырявые вещмешки и отправились в Киев.

— Был у нас сибиряк один, Гоголев. Хороший парень, блондин, высокий, спокойный, все песни сибирские нам пел, — вспоминает Василий Васильевич. — И вот он идет впереди нас, метрах, наверное, в ста. Вдруг – хлоп – перед ним бомба замедленного действия рванула. Его, как игрушку, подбросило вверх и ударило об землю. Подбежали — он мертвый. Вот как получилось — не доехал до фронта, а уже жертва.

Василия Трофимова постоянно терзала мысль о том, что если немцы станут стрелять, обязательно попадут в него. В своей роте он был самым молодым – ему только исполнилось 18 лет. Первое время, как рассказывает, старался держаться старших товарищей, идти за ними след в след.

Украина запомнилась Трофимову потоком дождей, глинистыми окопами, в которых вязли ноги, затрудняя передвижение, влажными узкими землянками, а после – удушающей жарой, по которой приходилось идти по несколько километров в день, волоча на себе тяжелое снаряжение минометчика.

Ожидание победы

За год боев Василий Васильевич был награжден орденом Красной звезды и медалью «За отвагу», и по счастливой случайности ни разу его не ранило. Осколок снаряда настиг уже после боя.

— 18 февраля мне запомнился как день, когда мы уничтожили много немцев, — говорит Василий Трофимов о своем последнем бое. – Мы стояли на реке Бобер, притоке немецкого Одера. Ой, и огромное количество мин мы выпустили! За это мне немцы и отплатили. На следующий день мы должны были выйти на Одер. Командир полка вызывает меня и говорит: «Сдашь своих бойцов во вторую роту, а сам поезжай в тыл. Мы через два дня выходим из боя, будешь пополнение получать». Обрадовался я, думаю, в бане помоюсь. Бегу от командира, тут меня и накрыл шквал огня. Снаряды рванули ни с того ни с сего. Ослепило меня. Впереди ямка небольшая была, я в нее и прыгнул. Посмотрел – а на левой руке пальцы так скрючились и стали белые-белые, как у мертвеца, и впечатление такое, будто руку оторвало. Первая моя мысль была, что я на гармони играть не смогу. Потом испугался, что убьют меня, и знать никто не будет, потому что бежал один.

К счастью, все обошлось. Когда кончился обстрел, Василий Васильевич вернулся к командиру полка, оттуда его направили в санбат. Осколок пробил руку Трофимова насквозь и застрял в ребрах, только они и защитили сердце молодого мужчины.

Минометчика отправили на лечение в родную Калугу, поскольку одновременно в эти же дни потребовалось сопровождать семейную пару – контуженного санинструктора и его беременную супругу до Москвы. Так Василий Васильевич стал провожатым, а заодно и побывал дома. Выписать его должны были 1 мая, но за примерное поведение в больнице дали отпуск на майские
праздники.

— 8 мая дома мне устроили проводы, – вспоминает Василий Васильевич. — А рано утром я иду на станцию, чтобы ехать на выписку в калужский госпиталь. Подходит ко мне председатель сельского совета и говорит: «Победа», а я не поверил. Такое впечатление было, что война так и будет идти. Вот до чего привыкли. Но все сложилось — лучше не придумаешь — и домой приехал, и вылечился, и День Победы настал.

Учитель

Еще год после победы Василий Васильевич учился на курсах для офицеров пехоты. А как вышло постановление, разрешающее офицерам уволиться из армии, он без сожаления расстался с военной профессией. Сестра и брат Трофимова работали учителями. С педагогикой решил связать свою судьбу и Василий Васильевич. Но путь учителя в школу был непрост – пришлось и в колхозе потрудиться, и валенки повалять, и поработать инструктором в Доме культуры.

Московский педагогический институт имени Ленина Василий Васильевич закончил с красным дипломом в 1955 году. Преподавал в калужской школе для глухонемых детей. И, может быть, так и остался на своей родине, но тяготы семейной жизни заставили искать другое место жительства, а с ним и работу.

— Мне предложили на выбор три города: Рыбинск, Волжск и Тулу. Но в Туле пришлось бы работать с малышами, Волжск больно далеко расположен, а Рыбинск и местоположением устроил, и в местной школе мне предложили должность завуча, — объясняет свой выбор Василий Васильевич.

Новому жителю Рыбинска пришлось начинать все с нуля. Школа глухонемых находилась тогда в центре города, при ней был изолятор, он стал первым пристанищем Василия Васильевича. Переезд в нормальный жилой дом, а затем и в свою квартиру состоялся гораздо позже. Однако Рыбинск стал вторым родным домом Василия Трофимова, здесь он создал семью, здесь долгое время работал с детьми.

Василий Васильевич продолжает навещать школьников и сейчас. Нередко приходит со своим любимым музыкальным инструментом – гармонью. Первые мелодии он освоил на старой отцовской гармошке еще в семилетнем возрасте. Подростком вечерами самостоятельно учился играть на колхозном инструменте, а уж первую хорошую гармонь приобрел после войны. И только потом — самоучитель, чтобы изучать ноты. Всегда с гармошкой приходил он к своим воспитанникам в Дом культуры и школу глухонемых, долгое время вел кружок самодеятельности в рыбинском доме престарелых. Не расстается с ней и теперь – играет на досуге, сочиняет песни.

Елена Бойкова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 250



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


пять + = 8

Описание картинки