Домой Общество Офицер с гармошкой

Офицер с гармошкой

0

Деревня Калужской области, где прошло детство Василия Васильевича Трофимова, на протяжении трех месяцев находилась в оккупации. Как только прогнали немцев, почти вся молодежь была отправлена в Свердловскую область на ФЗО — фабрично-заводское обучение. В Алапаевске вчерашние школьники получили первые специальности – кто каменщика, кто токаря и слесаря.

Василий освоил плотницкое дело. Учились быстро – программу двухлетнего образования прошли за год. Тогда с западных районов страны в Сибирь спешно переводили заводы, сгружая их прямо в чистом поле. Рабочие руки, которые наладили бы их работу, были крайне необходимы.

— Те, кто закончил ФЗО и не пожелал идти в армию, оставался работать в тылу, — рассказывает Василий Васильевич. – Но многие из тех ребят погибли. Один имел сразу девять болезней, умер. Другому недоставало еды — питались плохо, стал воровать у своих товарищей, его поймали и отправили в штрафную роту, там он и погиб. Ну, а кто-то, как я, отправился на фронт и остался жив.

Василий мог бы получить профессию механика и ремонтировать самолеты в прифронтовой полосе, но не сложилось. Вместо училища его и еще семерых парней отправили на Украинский фронт. Минометчик Василий Трофимов в звании лейтенанта освобождал от немецких захватчиков Западную Украину, Польшу, воевал в Германии.

Проверка боем

Самым страшным воспоминанием осталась бомбежка на станции Дарница — сортировочной Киева. Шел март 1944 года. Бойцы еще не успели добраться до фронта.

— Сплю и вдруг слышу: ой, смотрите, как красиво! Просыпаюсь, а в небе осветительные ракеты летают и так медленно, красиво падают. Но тут же люди в страхе разбегаются. Тут уж не до красоты. Побежал и я. Пробежал, может быть, километр. Смотрю: стоят две сосны, между ними окоп для машин. Думаю: ветви закроют осколки, а от прямого попадания все равно уж ничего не спасет. Так и пролежал в этом окопе до утра, — передает страшную картину той ночи Василий Васильевич.

Бомбили с полуночи до четырех часов утра. С рассветом солдаты вернулись на станцию. Огромную территорию, где стояло порядка 35 составов, разгромили полностью. Вагон, в котором спал Василий Трофимов, был изрешечен осколками. Делать на станции было нечего, солдаты подхватили дырявые вещмешки и отправились в Киев.

— Был у нас сибиряк один, Гоголев. Хороший парень, блондин, высокий, спокойный, все песни сибирские нам пел, — вспоминает Василий Васильевич. — И вот он идет впереди нас, метрах, наверное, в ста. Вдруг – хлоп – перед ним бомба замедленного действия рванула. Его, как игрушку, подбросило вверх и ударило об землю. Подбежали — он мертвый. Вот как получилось — не доехал до фронта, а уже жертва.

Василия Трофимова постоянно терзала мысль о том, что если немцы станут стрелять, обязательно попадут в него. В своей роте он был самым молодым – ему только исполнилось 18 лет. Первое время, как рассказывает, старался держаться старших товарищей, идти за ними след в след.

Украина запомнилась Трофимову потоком дождей, глинистыми окопами, в которых вязли ноги, затрудняя передвижение, влажными узкими землянками, а после – удушающей жарой, по которой приходилось идти по несколько километров в день, волоча на себе тяжелое снаряжение минометчика.

Ожидание победы

За год боев Василий Васильевич был награжден орденом Красной звезды и медалью «За отвагу», и по счастливой случайности ни разу его не ранило. Осколок снаряда настиг уже после боя.

— 18 февраля мне запомнился как день, когда мы уничтожили много немцев, — говорит Василий Трофимов о своем последнем бое. – Мы стояли на реке Бобер, притоке немецкого Одера. Ой, и огромное количество мин мы выпустили! За это мне немцы и отплатили. На следующий день мы должны были выйти на Одер. Командир полка вызывает меня и говорит: «Сдашь своих бойцов во вторую роту, а сам поезжай в тыл. Мы через два дня выходим из боя, будешь пополнение получать». Обрадовался я, думаю, в бане помоюсь. Бегу от командира, тут меня и накрыл шквал огня. Снаряды рванули ни с того ни с сего. Ослепило меня. Впереди ямка небольшая была, я в нее и прыгнул. Посмотрел – а на левой руке пальцы так скрючились и стали белые-белые, как у мертвеца, и впечатление такое, будто руку оторвало. Первая моя мысль была, что я на гармони играть не смогу. Потом испугался, что убьют меня, и знать никто не будет, потому что бежал один.

К счастью, все обошлось. Когда кончился обстрел, Василий Васильевич вернулся к командиру полка, оттуда его направили в санбат. Осколок пробил руку Трофимова насквозь и застрял в ребрах, только они и защитили сердце молодого мужчины.

Минометчика отправили на лечение в родную Калугу, поскольку одновременно в эти же дни потребовалось сопровождать семейную пару – контуженного санинструктора и его беременную супругу до Москвы. Так Василий Васильевич стал провожатым, а заодно и побывал дома. Выписать его должны были 1 мая, но за примерное поведение в больнице дали отпуск на майские
праздники.

— 8 мая дома мне устроили проводы, – вспоминает Василий Васильевич. — А рано утром я иду на станцию, чтобы ехать на выписку в калужский госпиталь. Подходит ко мне председатель сельского совета и говорит: «Победа», а я не поверил. Такое впечатление было, что война так и будет идти. Вот до чего привыкли. Но все сложилось — лучше не придумаешь — и домой приехал, и вылечился, и День Победы настал.

Учитель

Еще год после победы Василий Васильевич учился на курсах для офицеров пехоты. А как вышло постановление, разрешающее офицерам уволиться из армии, он без сожаления расстался с военной профессией. Сестра и брат Трофимова работали учителями. С педагогикой решил связать свою судьбу и Василий Васильевич. Но путь учителя в школу был непрост – пришлось и в колхозе потрудиться, и валенки повалять, и поработать инструктором в Доме культуры.

Московский педагогический институт имени Ленина Василий Васильевич закончил с красным дипломом в 1955 году. Преподавал в калужской школе для глухонемых детей. И, может быть, так и остался на своей родине, но тяготы семейной жизни заставили искать другое место жительства, а с ним и работу.

— Мне предложили на выбор три города: Рыбинск, Волжск и Тулу. Но в Туле пришлось бы работать с малышами, Волжск больно далеко расположен, а Рыбинск и местоположением устроил, и в местной школе мне предложили должность завуча, — объясняет свой выбор Василий Васильевич.

Новому жителю Рыбинска пришлось начинать все с нуля. Школа глухонемых находилась тогда в центре города, при ней был изолятор, он стал первым пристанищем Василия Васильевича. Переезд в нормальный жилой дом, а затем и в свою квартиру состоялся гораздо позже. Однако Рыбинск стал вторым родным домом Василия Трофимова, здесь он создал семью, здесь долгое время работал с детьми.

Василий Васильевич продолжает навещать школьников и сейчас. Нередко приходит со своим любимым музыкальным инструментом – гармонью. Первые мелодии он освоил на старой отцовской гармошке еще в семилетнем возрасте. Подростком вечерами самостоятельно учился играть на колхозном инструменте, а уж первую хорошую гармонь приобрел после войны. И только потом — самоучитель, чтобы изучать ноты. Всегда с гармошкой приходил он к своим воспитанникам в Дом культуры и школу глухонемых, долгое время вел кружок самодеятельности в рыбинском доме престарелых. Не расстается с ней и теперь – играет на досуге, сочиняет песни.

Елена Бойкова

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.