Дмитрий Родионов. Первооткрыватель

Физик-лазерщик по образованию, руководитель по призванию, первооткрыватель по строю души.

Дмитрий Родионов

Когда другим боязно браться за трудное дело, он страшится меньше всех. Семь лет назад Дмитрий Родионов впервые ступил на берег Рыбинского моря, где дряхлела старая база отдыха. Сегодня здесь стремительно растет поселок курортного типа.

Курорт на южном побережье? Кого этим удивишь? А если это — южное побережье севера Ярославской области? Даже Дмитрию Родионову предложение изменить формат слабо обустроенного места сначала показалось, мягко говоря, необычным.

Вызов судьбы

— У меня закончился большой контракт по линии Газпрома в Саратовской области, и я не был уверен, хочу ли я его продлять. Возникла пауза, во время которой я получил предложение по Рыбинскому морю. Приехал сюда, чтобы понять, чем предстоит заниматься, и понял, что это — вызов. Вызов интересный и серьезный, долгосрочный и творческий.

Настоящий мужчина должен потратить свои силы на то, чтобы внуки им гордились. Чтобы они хвастались делом, которое делает дед. Я понял, что здесь — то самое место. Внук сейчас рассказывает в детском саду: у меня есть деда Дима, он такое строит в Коприно! Вы никто не знаете, как там хорошо!

14 марта 2007 года я приехал в Рыбинск, гулял двое суток. В компании с руководителями мы прошли от Легковского мыса через все болота почти до самого Глебова и размышляли о том, что и как здесь можно сделать. И уже 16 апреля 2007 года я переехал в Рыбинск. Сначала арендовал по объявлению квартиру, а сейчас я — местный житель, сам обеспечиваю других жильем.

Помню первую встречу с теми, кто руководил копринской базой отдыха КБ «Луч». Нас накормили шашлыком и рыбой просто на убой. А отношение было предельно снисходительное: вы, мол, как приехали, так и уедете, а мы останемся и через полгода-год будем встречать следующих «инвесторов». До нас к ним многие приезжали со своими фантазиями о том, как можно было бы организовать в Коприно отдых. Позже, когда я рассказывал первые варианты генплана с мостом через речку Треновка, со строительством четырехзвездочного отеля, в районе тоже смотрели, как на фантазера.

К нам вообще первое время относились, как к неким странным жуликам, которые не удосужились придумать чего-то правдоподобного, а рассказывают такие сказки, что даже спорить бессмысленно.

А уж местные жители… Они всегда подозревают, что любые изменения — к худшему. Понятно, что и про нас они так думали: дескать, испортим им жизнь, доставим кучу хлопот.

Это отношение менялось очень медленно. Вот только сейчас начали понимать: то, что мы делаем, конечно, доставляет хлопоты, но одновременно приносит невиданные на селе удобства. Возрастает ценность их земельных участков, и атмосфера, в которой они живут, меняется. Меняется и отношение к нам.

Дмитрий Родионов

«Есть разные типы научного мышления, логично выстроенное или парадоксальное. У меня логичный последовательный способ мышления, только у академиков в полтора-два раза быстрее»

О хорошем образовании

— Я по образованию физик, окончил кафедру квантовой радиофизики физического факультета МГУ. Физик-лазерщик, специалист по нелинейной оптике.

Я долго не понимал, в чем прелесть и смысл моего образования. И лишь недавно осознал, чему нас учили шесть лет лучшие умы главного вуза страны. Допустим, существует проблема, на понимание которой у тебя уйдет много недель или месяцев. Я смотрю на своих детей, на современных молодых людей и вижу, что для них этот период стремительно сокращается. Есть такая тенденция: если человек не смог во что-то вникнуть в течение дня, то он считает, что эта задача для него слишком сложна. Он машет рукой и говорит: это не мое дело.

Нас научили тому, что существуют проблемы, на понимание которых может уйти полгода-год. А потом у тебя щелкнет, и ты находишь решение.

В основном ты преодолеваешь собственный дискомфорт. Ничего не происходит, и ты воспитываешь в себе привычку жить в условиях непонятой проблемы. Но тебе надо осознать масштаб этой проблемы — он именно такой, что требует длительного срока размышлений. Скажем, полгода — и проблема решается.

О поступках

— Педагогическое кредо моих родителей состояло в том, чтобы меня загрузить по максимуму. Мама — педагог, папа — кандидат наук. Наверное, они этого не осознавали, но все сводилось к тому, что ребенок должен жить в напряжении: спецшкола с изучением французского языка, бальные танцы по выходным, спецкласс школы олимпийского резерва по плаванию. В спецклассе тренировались два раза в день, а я успевал только один. Значит, плавал я хуже всех. Поэтому кандидатом в мастера не был, только перворазрядником. И это ужасная школа выживания в коллективе, где ты вечный лузер. Я не понимал, что могу отказаться от плавания. А родители не понимали, как будет правильно. Потом была математическая школа, шесть классов в параллели, 150 амбициозных мальчиков со всего города. А на каком месте ты? И это был новый вызов.

В МГУ я просто сдал экзамены, и все, поступил. Чудесный был случай, я оказался одним из полутора тысяч поступающих, которые написали письменную математику на «пятерку». А приехал я в Москву поступать в другой вуз, физико-технический. Но не совладал с нервами, получил «двойку». И, понимая это, пошел извлекать свои документы из приемной комиссии, поскольку следующий день был последним, когда принимали заявления в МГУ. В физтехе пытались меня оставить, соблазняли собеседованием. Я считаю, это был мой первый мужской поступок — я ждал три часа, не соблазнился и документы получил. В МГУ я был последним сдавшим документы приемной комиссии. Мне было шестнадцать лет и один месяц.

После распределения приехал на Ижевский механический завод, меня встретили серьезные дядьки-инженеры. Автомат Калашникова могли начертить на чистом листе бумаги с закрытыми глазами. «И что нам с тобой делать, лазерщик из МГУ?» — увидел я в их глазах вопрос. Ну, дескать, есть одна задачка, все руки не доходят, попробуй.

Дмитрий Родионов

«Как-то надо было лапками сучить для того, чтобы в строю оставаться»

Задачка выглядела элементарной, но решить ее не получалась. День-два-три, неделю. И тут я понимаю: на меня сбросили то, с чем сами не могут справиться. И в зависимости от того, справлюсь я или нет, пойдет моя карьера.

Дней через десять захожу в трамвай, ногу заношу на ступеньку — оп! Я все понял. Когда я руководству графики на миллиметровке показал, меня сразу сделали руководителем темы: придумывай сам себе следующие задачки.

Оптимистичное

— Я вам байку расскажу. На одной из встреч однокурсник сказал: «Когда мы все учились, каждый из нас думал — какие мы все классные! Сколько мне надо было сил приложить, чтобы соответствовать, чтоб не выпадать из этого ряда». Мы сидели тогда за одним столом и думали: да, так и было. Как-то надо было лапками сучить для того, чтобы в этом строю оставаться. И это позволило поднять уровень каждого. И так все шесть лет учебы.

Нам читали лекции, вели семинары очень серьезные люди. Мы задавались вопросом, чем устройство мозга академика Келдыша отличается от нашего. Мы над этим долго размышляли и нашли ответ. Оптимистичный. Ничем, кроме скорости работы.

Есть разные типы научного мышления, логично выстроенное или парадоксальное. У меня логичный последовательный способ мышления, только у академиков в полтора-два раза быстрее. Им неделю нужно для решения, а мне — месяц. Вот и вся разница, а результат у нас будет один. Оптимизм внушает вот что: мозг устроен правильно. И это заслуга наших преподавателей.

О пользе сомнений

— Если смотришь на картинку нашего генплана, то видишь, как он постоянно меняется. Появляются новые объекты, значит, надо видеть, как они будут взаимодействовать друг с другом.

Площадка по размещению школы буквально «ползает» по территории и постепенно приближается к тому месту, которое для нее идеально подходит.

Не надо останавливаться, не надо ставить «галочку» сразу. «Галочку» мы ставим в тот момент, когда получено разрешение на строительство объекта или подписан акт окончательного проектирования, и мы начинаем строить. В этот момент сомнения отбрасываются.

Случается, отказываемся от первоначальной идеи и делаем вывод, что техническое задание было сформулировано неверно. Такие сомнения в правильности первоначального решения всегда позволяют надеяться, что объект, который строишь, в конце концов расположится в самом хорошем, самом правильном месте.

В борьбе с самим собой

— Нужно уметь откладывать дела. Вот чему научился я здесь. Если чего-то не успеваешь сделать продуманно и качественно, то лучше отложить. В масштабных проектах год — вообще не срок. Год у нас — все равно что на полчаса отложить. Отсрочка в пять лет — как будто на неделю в обычной жизни.

Для обычного бизнес-планирования это не очень привычные периоды. А мы здесь ими живем. Вопрос в том, сколько ты успеваешь делать качественно. Ты пишешь правильный список дел, но тебе что-то не нравится. Это ощущение где-то глубоко, не на поверхности, и значит, какой-то важный пункт ты не предусмотрел, не учел. Ты борешься с собой: надо начинать, а тебе не по себе, точит изнутри беспокойство. Тогда лучше отложить — меньше шансов допустить ошибку.

О проходящих  проблемах

— У меня есть счастливое свойство: я умею любить свою работу там, где нахожусь. Теплоснабжение, которым я занимался раньше, крайне напряженная отрасль: котельные могут взорваться, детские садики, бывает, замерзают, трубы, случается, рвутся, на одного тебя — миллион проверяющих, ты априори во всем виноват, и тебя прессуют. И там я находил удовольствие. А сейчас работа — сплошной кайф.

Дмитрий Родионов

«У меня есть счастливое свойство: я умею любить свою работу там, где нахожусь»

У меня есть присказка: через пять лет любые наши проблемы мы будем воспринимать, как приключение. Да, разные были истории: и бандитские наезды, и банкротство, и падения, и подъемы, не стоит сейчас об этом, все как у всех. Но в определенный момент понимаешь: любые сегодняшние проблемы спустя время будешь рассказывать, как байки.

Бизнес-мечта

— Бизнес-мечта? Ты зарабатывал много денег, но при этом каждый рубль, который тебе люди платят, они отдавали бы с удовольствием.

Есть разные варианты зарабатывания денег. Часто платят за услугу от безвыходности, когда других вариантов нет. Или цена монопольная. А если ты хорошо зарабатываешь на рынке, если люди платят именно тебе, выбирают именно твои предложения, это и есть настоящий бизнес-успех. Когда ты в меньшей степени зависишь от связей, налогов, преференций государства, а в большей — от собственных усилий, именно это определяет качество твоей деятельности.

Здесь не только моральная сторона дела, но и вопрос устойчивости бизнеса. Ну, и социальная атмосфера как экономическая категория. Она создается, созидается, строится, как любой бизнес-проект. Только немного дольше. И терпения требует больше.

«Ярославское взморье»

— Когда мы начали проект, казалось, главное — построить хороший отель. Сейчас хочется сделать его хорошим по обслуживанию, репутации, качеству сервиса. Мы активно взаимодействуем с французской управляющей компанией «Меркюр», оператором «Аккор», и монотонно движемся в этом направлении. Ключевое слово — «монотонно». Пусть каждое улучшение будет небольшим, но пусть оно будет. А за ним последует еще одно, и еще.

Я уверен, что спустя некоторое время наш отель, в котором обслуживание и сегодня неплохое, номера отличные, природа великолепная, выйдет на уровень самых лучших в стране. А может, и в мире. Уже сейчас понимаем, что вокруг необходимы объекты, вместе с которыми он будет жить еще более эффективно, качественно, элегантно.

К этому мы идем медленно, маленькими шагами, но никуда не сворачиваем. Нам удалось удержать наш заводик по производству канадских домов. Кому-то это покажется странным — от кризисов страдают многие производства, но мы выжили. Завод — это способ удешевить производство домов для отеля, для нашего поселка. Построенный пять лет назад, завод живет, заказы увеличиваются. А были моменты, когда мы думали: еще пару месяцев, и надо будет закрываться. Но нет! Качественная планомерная работа позволила встать на ноги.

Дмитрий Родионов

«Я уверен, что спустя некоторое время наш отель, в котором обслуживание и сегодня неплохое, номера отличные, природа великолепная, выйдет на уровень самых лучших в стране. А может, и в мире»

Экология

— Тем, кто говорит, что мы нарушаем экологию: в 300 километрах от многомиллионного мегаполиса не может быть нетронутой природы. Природа будет либо загажена, либо ухожена. Нетронутой природа остается там, где она недоступна.

Когда мы пришли сюда семь лет назад, здесь уже человек постарался: студенты, грибники, рыбаки, мотоциклисты. Было очевидно, что лет через десять это будет не природа, а полигон бытовых отходов.

Поймите, мы как никто заинтересованы, чтобы это место было ухожено!

Новости проекта

В июне открыли яхт-клуб. Он пока небольшой. Мы знаем людей, которые готовы поставить у нас свои яхты и катера. Клуб построен с запасом — чтобы принять всех желающих. Это и заправочная станция — уникальная вещь для акватории Рыбинского моря. До сих пор запас топлива все возили с собой, с вводом в строй заправки надобность в этом отпадет.

Через два-три года яхт-клуб изменит жизнь владельцев катеров. Не только в Рыбинске или в Ярославле — на всей Волге. Московские и ярославские яхтсмены будут держать свои лодки у нас. Если сервис хороший, обеспечена безопасность, стоимость ниже, чем в Москве и в Ярославле, то поводов держать лодки там не останется.

Еще мы строим пассажирский причал для больших теплоходов, рядом оборудуем полуторакилометровый пляж. Будет кафе, туалет, спасательная станция, пункт проката водного оборудования, волейбольные площадки. В следующем сезоне ожидаем туристический взрыв — люди придут к нам обязательно. А пока мы смотрим на десятки экскурсионных судов, которые идут мимо. Они на Волге без Волги, пассажирам негде искупаться и позагорать, а у нас есть место, где мы можем эту услугу предложить. Мы уже представляем эту тысячу наших новых гостей, но, похоже, сами до конца не представляем, какую революцию производим.

Об управлении

— Коллектив у нас чудесный. Кто не смог вписаться в этот чудесный коллектив, тот ушел. (Смеется.) Искусство формирования коллектива очень простое — надо уметь увольнять. Жалко, тяжело. Но если ты перестаешь увольнять, невольно оказываешься в коллективе, где самому тебе и всем остальным некомфортно.

Команда проекта — 12 человек, остальные — подрядчики, субподрядчики, управляющая компания. Если такой коллектив не работает, как единый организм, то все силы уйдут не на творческую часть, а на управление. Плетки, пряники, контроль… Очень хочется на это тратить поменьше сил.

Я тиран и деспот на этапе приема и увольнения, но либерал на этапе деятельности.

Как находятся сотрудники? Только не через кадровые агентства. Никакие кадровые технологии не помогают создать действительно творческий союз. Не существует таких технологий, которые через собеседование, тесты достоверно скажут, подходит тебе кандидат или нет. Может, человек просто научился проходить тесты?

У нас жестко фиксирован испытательный срок — три месяца. Как правило, этого хватает для того, чтобы понять: вписался ли человек в команду.

Я горжусь любым из наших сотрудников. Они с нуля среди лесов и болот строят город-сад.

Первопроходческое

— Быть первооткрывателем нравится — не то слово. Ты закрываешь глаза на все предстоящие препятствия. Многие при постановке новой задачи первым делом анализируют проблемы, которые стоят на пути ее достижения. Как только ты этим слишком сильно увлекаешься, ты — первое, перестаешь анализировать набор бонусов, второе — перестаешь подбирать способы, с помощью которых преодолеешь препятствия. И много задач не решаются именно оттого, что люди зацикливаются на анализе причин, почему сделать нельзя. А надо включать ресурсы и понять, как сделать можно. Люди тем и отличаются, что сначала анализируют бонусы, потом — препятствия, а потом находят средства для решения поставленных задач.

У нас во всяких рекламных проспектах написано: «Новый формат жизни». Во многих странах есть известные и востребованные места, построенные среди болот, неудобиц, в горном массиве. Флорида, Нормандия. Но нигде нет такой чудесной зимы, как у нас. А что предлагает мировой опыт в холодное время года? Горные лыжи. Финны экспериментируют. Еще кое-кто. Рано или поздно, формат зимнего отдыха обозначится, включатся собаки, олени, беговые лыжи.

Самыми надежными нашими гостями являются те, кто берет обычные лыжи и идет в лес погулять. Это фантастическое наслаждение. Ты бредешь среди сосен, снежинки падают в лучах пробивающегося сквозь ветки солнца, а ты знаешь, что когда вернешься, примешь душ и сядешь к камину. Это совсем другие ощущения.

Есть задачка сделать зимний отдых на уровне лучших в мире курортов. Я и сейчас уверен, что наш отель — лучший загородный отель страны. При всех недостатках, с которыми мы боремся.

О гламуре

— Нет, не будем говорить ни про одежду, ни про машину. Внуки мои мечтают, на какой машине они будут ездить, как будут одеваться. Я считаю, всегда наступает момент, что машина просто должна ехать, желательно, чтобы работал кондиционер. Если ты за рулем сам, коробка пусть будет автомат. Автомобиль не должен выходить из строя. Главное требование — это надежность: сел, завел, поехал. Примерно то же самое и про одежду могу сказать. Если есть возможность одеться соответственно случаю, какая разница, какой марки на тебе костюм? Откуда же я знаю! (Смеется.)

Шопинг у меня очень простой — захожу в магазин, на какой костюм упал глаз, тот и меряю. Меряю один, меряю второй, если они мне не подходят, я ухожу. Дольше 15 минут выбирать одежду нерационально.

Для того чтобы не зарастать вещами, я разработал свою технологию. В тот момент, когда по какой-то причине тебе захотелось купить ботинки, ты должен принять решение, какую пару из имеющейся у тебя обуви ты выкинешь. А зачем выкидывать, если это нормальные прочные ботинки? И тут ты понимаешь, что новые и не нужны совсем. То же самое относится к рубашкам, джинсам, костюмам. Новую вещь принес домой — старую выкидывай. Все! Очень облегчает жизнь.

Я недавно похудел, и возникла проблема с одеждой. Я собрал костюмы в кучу, пришел в ателье, попросил перешить. Выяснилось, что нас таких всего двое в Рыбинске, кто время от времени перешивает одежду.

Дмитрий Родионов

«Настоящий мужчина должен потратить свои силы на то, чтобы внуки им гордились»

Распорядок жизни

— Три раза в неделю к семи утра хожу в бассейн. Это героизм. Но когда идешь, не чувствуешь себя героем. Что за герой, который сам себя пинками гонит? А вот возвращаешься — да, что-то героическое в этом есть. Теперь это стало привычкой.

Спорт вообще важен. Когда я был молодой и кудрявый (смеется), я был очень спортивный молодой человек. Но в какой-то момент понял, что спортивный азарт пропал, ничего не охота делать. Заниматься физическими упражнениями? Нет желания. Надо взять себя в руки и вернуться в то состояние, когда тебе в охотку бегать, носиться, шевелиться. Это потребовало значительных усилий. Я буквально заставлял себя ходить в спортзал, приобрел виндсерфинг и научил всех друзей ходить под парусом. За год я вернулся в то состояние, в котором находился в 25 лет. Когда я был молодой и кудрявый…

Еще завел себе огород. Построил тепловую ловушку из валуна по технологии соловецких монахов. Это такая горка, обращенная на юг, чтобы растения располагались на этом склоне. Валуном все это обложено, он действует как аккумулятор тепла. За день нагревается, ночью тепло отдает. В этом году провожу эксперимент, хочу вырастить все в открытом грунте без парников: помидоры, огурцы. Посмотрим, что получится, может, не выйдет ничего.

 Марина ШАКУРОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 573



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


+ два = 7

Описание картинки