Выставка Татьяны Потурай

16 сентября художница Татьяна Потурай отмечает юбилей. В преддверии даты в Мемориальном доме-музее академика А.А. Ухтомского открылась ее выставка «Поэзия цвета».

Татьяна Потурай

Фамилия Потурай известна в Рыбинске далеко за пределами круга искусствоведов. Семья художников и педагогов, чья совместная история насчитывает почти 50 лет, воспитала двух детей и дала билет в жизнь не одному десятку учеников детской художественной школы. Сегодня чета нянчит внуков и наставляет юных художников и взрослых любителей живописи.
Удивительная случайность или закономерное стечение обстоятельств, но в большой семье Татьяны и Петра Потурай практически все выбрали профессию художника. Старшая дочь и внучка занимаются иконами. Сын работает реставратором в Третьяковской галерее, той же профессией владеет его супруга. Сват, заслуженный педагог, преподает монументальную живопись в Московском государственном академическом художественном институте имени В.И. Сурикова. Незаурядные способности художника проявляет даже семилетняя внучка. С живописью и художественной школой связана вся жизнь Татьяны Потурай. Сложно представить, что когда­-то ей прочили совсем иную карьеру.
­
Татьяна Дмитриевна, когда вы приняли бесповоротное решение стать художником?
­
Мне кажется, такое решение не принимается. По всей вероятности, это с течением жизни «вызревает» профессия у человека. Кем я только не мечтала быть – и астрономом, и модельером. В школе я хорошо училась, мне пророчили великое будущее математика. Вообще­-то я москвичка, но родители разошлись, отец уехал под Ярославль и меня переманил за собой. Поступала в педагогический институт на физмат и провалила экзамены. А тогда при поступлении большую роль играл трудовой стаж. И вот я, чтобы его наработать, отправилась в магазин. Но за прилавком почти не стояла, меня постоянно просили что-то нарисовать – то стенгазету, то рекламу. И однажды заведующая магазином, посмотрев мои рисунки, посоветовала мне пойти в студию, открывшуюся при художественном училище.

Предложение начальницы оказалось судьбоносным – спустя год после занятий в студии Татьяна отправилась обучаться мастерству художника в училище. Живописная грамота поддалась старательной девушке. Учась на последнем курсе, она познакомилась с будущим супругом. Планы по дальнейшей жизни молодые строили уже вместе. По распределению Петр Владимирович попал в недавно открывшуюся художественную школу в Рыбинске. Молодая жена с маленьким ребенком на руках отправилась за ним, несмотря на то, что ее очень устраивала и жизнь в Ярославле, и работа художником­-оформителем на кондитерской фабрике.
­ Как освоились в Рыбинске?
­
Я, по всей вероятности, по натуре своей педагог. Показать, разъяснить – это мое. Поэтому в работу художественной школы влилась быстро. К тому же интересно было: не существовало никаких программ, все обучение строилось на интуиции преподавателя. Собираешь группу, и сам решаешь, как за 4 года научить детей от самых азов до уровня молодого художника.
­ Не возникало мысли поменять профессию?
­
Единственное, чего мне хотелось, ­ это уехать из города. Честно говоря, когда сюда переехали, мне Рыбинск не понравился. Может, из-­за того, что прежде жила в больших городах – в Ярославле, Москве. Все уговаривала мужа уехать на Украину, так меня привлекал их край. Но он не соглашался ни в какую. А потом обросли. Сын появился, дачу приобрели, квартиру нам дали. Но главное, один выпуск учеников сделали, второй, третий, потом они приезжают к тебе, благодарят – и уже невозможно все это оставить.
­
Есть ли такой художник или человек любой другой профессии, которого бы вы назвали своим учителем?
­
Знаете, это трудно, потому что школы как таковой у меня не было. Конечно, это педагоги, у которых я училась, ­ Чурин, Кортович. Мне очень нравится Врубель, и так я могу назвать многих живописцев, от которых что-­то взяла. Но чтобы я по жизни пронесла какого­-то художника в душе – такого не было. Мне кажется, надо изучать разных художников, тогда у тебя появится личный почерк.
­
А из своих учеников вы кого бы выделили?
­
За всю жизнь я сделала 11 выпусков, и в каждом было по два­-три глухонемых. Работать с ними непросто, нужно особое внимание и подход, но это очень внимательный народ, сосредоточенный. Все, кто учился у меня, поступили в художественное училище Санкт­-Петербурга для слабослышащих. Из моих учеников вышло много хороших известных художников, например, Андрей Ромасюков, открывший свою художественную школу в Питере. Те, кто не связал свою жизнь с живописью, стали профессионалами в других областях, и тоже с благодарностью вспоминают обучение в нашей школе.
­
В каких жанрах вы предпочитаете работать, с какими материалами?
­
Я работаю в основном маслом, есть рисунки. Пишу натюрморты, портреты, меньше – пейзажи. На улице не очень люблю писать, потому что нужное состояние природы быстро уходит, а я люблю делать работу медленно, скрупулезно. Сначала задумываю, делаю рисунок, продумываю ситуацию. Если пишу портрет, мне хочется обязательно показать характер человека, и среду, которая его окружает.
­
Сейчас живопись для вас – это больше творчество или просто работа?
­
Раньше живопись была просто отдушиной, я бралась за нее в свободное от работы время. Больше всего писала, когда ученики стали плошать. Первым я отдавала много энергии и сил и столько же получала взамен, собственное творчество оставалось в стороне. Потом дети переменились, и мне захотелось писать самой. Я и в педагогический институт пошла учиться заочно, чтобы восстановиться и самой снова пройти все стадии обучения. Возможно, собственное образование тоже подтолкнуло меня к творчеству. Сейчас я не взяла классы, веду только уроки для взрослых по вечерам. Зато с утра могу писать, и за 2014 год к юбилейной выставке подготовила восемь новых работ.

Елена Бойкова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 741



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


шесть − = 2

Описание картинки