Пережившая муки концлагеря

Марии Васильевне Богдановой сегодня 88 лет. В далекие военные годы она стала свидетелем страшных событий, пережила заточение в фашистском концлагере.

Несмотря на тяготы, она не потеряла оптимизма, прожила долгую счастливую жизнь. Сегодня, вспоминая о прошлом, она не перестает строить планы на будущее.

Вскоре пришли немцы

Мария Васильевна родилась в Шинском районе Новгородской области в деревне Шарок. В шестилетнем возрасте Мария и ее старший брат Михаил остались без матери, которая скоропостижно умерла от рака. Воспитание детей легло на плечи отца – Василия Ивановича. Когда началась война, Марии было всего 14 лет.
– Когда началась война, мы лазали на крыши, чтобы посмотреть, где горит – нам было интересно. В деревню немцы пришли 10 августа. Лето было очень сухое, жаркое. Немцы на мотоциклах с колясками растоптали все поля. Так как наш отец был вдовец, его оставили с нами, – вспоминает Мария Васильевна.
Большая деревня, где располагалось более 50 домов, словно в один миг превратилась в руины. Спасаться от бомбежек и нападок немцев удавалось в зигзагообразных окопах.
– Помню, как немцы пришли в наш дом и наставили на отца автомат. Я им объяснила, что моя мать умерла и отец воспитывает нас один. И его оставили. Началась оккупация. Первый год был очень трудный, я даже не знаю, как мы выжили. У нашей соседки были пчелы, немцы поджигали их домики и потом обсасывали – они тоже были голодные, – рассказывает Мария Васильевна. – На нашем небольшом огороде рос лук, так немцы его весь вытащили, а тыкву, которая в августе уже была большая, мы изрезали ножами. Ели всякую траву, а вот что крапиву можно есть, не знали – неграмотные были.
«Забрать всю рабочую силу!» – таков был приказ Гитлера, когда немцев погнали от Ленинграда в 1943-­м. Семьи, где были маленькие дети, отправляли в Прибалтику и Латвию. Марию и отца забрали в город Эссен, который находился недалеко от голландской границы. Брат Михаил остался в партизанских войсках.

В плену. Эссен

Около двух лет Мария Васильевна прожила узником концлагеря в городе Эссен.
– Город был разрушен. Мы жили в большом лагере, в одной половине – мужчины, в другой – семьи. У нас была двухъярусная кровать, я спала наверху. Рано утром нас поднимали, расставляли по парам и под автоматами быстро вели к товарным вагонам. Запихивали и везли в Эссен на завод, где мы работали. Он был наполовину разрушен, там обрабатывали дерево, – рассказывает Мария Васильевна.
На тачке, обитой фанерой, молодая девушка возила в кочегарку обрезки дуба. Отец занимался распилкой деревьев. На заводе работали люди разных национальностей – русские, французы, поляки и даже сами немцы.
– Мне запомнился немец Карл, который иногда угощал меня хлебом. Я возле кочегарки его сразу и съедала. Он очень хорошо говорил по­-русски, потому что был у нас в плену три года, там язык и выучил. Отношение немцев к нам было нормальное, единственное, что практически не кормили, – рассказывает Мария Васильевна.
Главным блюдом была баланда – вода с мукой, иногда перепадал и кусок хлеба. Капуста была роскошью. Спасло семью зерно, которое они смогли привезти с собой из деревни.
Работать на заводе приходилось много, несмотря на возраст, поэтому трудились и старики, и совсем молодые ребята.
– Из Калининской области у нас работали две сестры, и одна из них приревновала меня к парню, который ей очень нравился. А он проявлял интерес ко мне. Она взяла и изрисовала мою белую тачку. Но я ни одного слова так и не смогла прочитать, – рассказывает сегодня уже со смехом женщина.
Когда американцы стали наступать на город Эссен, узников погнали в другой лагерь.
– Эта страшная картина так и стоит перед глазами. Я помню, как в лагере, в который нас поселили, играли в карты мальчишки – их было четверо. Один из них мне запомнился, он был то ли белорус, то ли украинец. На шее у него всегда был повязан платок. И вот однажды снаряд упал прямо на них, я подошла посмотреть, но поняла, что они все сразу умерли, – говорит пенсионерка.
После тяжелых дней заточения обессилевших и напуганных людей освободили американцы.
– Американцы привезли нас к Эльбе и выстроили по парам. Мы шли, а нас встречали мальчишки в погонах и заводили русские частушки, от радости текли слезы. Нас посадили на машины и повезли в Бранденбург, где мы прошли комиссию. Оттуда нас повезли к русской границе, – вспоминает день освобождения Мария Васильевна.
После долгого отсутствия в 1945 году семья приехала в родные края.

Возвращение домой

Деревню Шарок, в которой Мария провела все детство, было не узнать – ни дома, ни еды, да и известие о том, что брат Михаил умер в 1944 году, не дожив до 18-­летия всего пару дней, очень огорчило Марию и ее отца. Михаила похоронили в братской могиле в городе Выборге.
– В деревне жила моя подруга Клавдия Максимова, которая была старше меня на год. Она предложила мне поехать в Новгород. Там полно работы, но жить было негде. Потом нас кто-­то послал на фарфоровую фабрику, но также без жилья, – рассказывает женщина.
Две молодые девушки, поскитавшись по Новгороду в поисках жилья и работы, пришли к выбору совсем неженской профессии – пожарного.
– Мы приехали в пожарную команду, там работал начальник, он был инвалид без одной руки. Он взял нас с удовольствием. Нам выделили койку, и мы стали работать пожарными. Дежурили днем и ночью, принимали сигналы, – говорит Мария Богданова.
Здесь она проработала до тех пор, пока тетя не пригласила ее в Рыбинск.

Жизнь в Рыбинске

Тетя – двоюродная сестра матери Марии – работала в Рыбинске в медицинской сфере. Не без ее помощи Мария Васильевна в 1945 году приехала в наш город.
– Отец остался на родине работать в водогрейке для коров, там восстанавливался колхоз. Рыбинск разрушен не был, здесь, как и везде, было очень голодно, существовала карточная система. Я хотела сразу пойти работать, но тетушка меня отправила учиться в школу на улице Чкалова, – рассказывает женщина.
Здесь Мария Васильевна окончила седьмой класс и поступила в фельдшерско­-акушерскую школу. Проработала фельдшером три года в Николо­-Корме. Затем перешла в больницу имени Пирогова, где и трудилась до 60 лет операционной сестрой.
– Я работала и одновременно училась, окончила 10 классов. Высшее образование, к сожалению, так получить и не удалось, недобрала немного баллов. В те времена не хватало санитарок, поэтому приходилось выполнять и свою работу, и ночью быть ассистентом, а потом и грязь убирать, – вспоминает о рабочих буднях Мария Васильевна.
Рабочий график был тяжелый, никаких выходных и праздников, поэтому и времени на личную жизнь не хватало. Замуж вышла поздно – в 34 года. Своего мужа Ивана Дмитриевича Богданова женщина искала долго, но, как говорит, это был достойный выбор. Он брался за любую работу: приготовить обед, смастерить руками что­-либо для дома, посидеть в няньках с детьми. Пара прожила долгую счастливую семейную жизнь в 52 года. В прошлом году Иван Дмитриевич ушел из жизни.
– 70 лет очень быстро пролетело. Это не забудется никогда, – говорит сегодня Мария Васильевна и в то же время приглашает меня на свой 100-­летний юбилей. В день 70-­летия Победы мы желаем ей огромного здоровья и долгих лет жизни.

Алена ЯЗЫКОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 288



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


× семь = 49

Описание картинки