Рыбинск — знакомый город в сказочном обличье

Знакомый город в сказочном обличье – таким предстает Рыбинск на полотнах Бориса Авдеева. В воспоминаниях, с любовью отраженных на холсте, городские пейзажи предстают в ином свете, в ином измерении. Смотришь глазами ребенка на то, что видишь каждый день, и не придаешь этому большого значения.

Где-то есть город тихий, как сон

Борис Авдеев, родившийся в Ярославле в 1934 году, детство свое провел в Рыбинске. «Да, Рыбинск был забавный городок, собравший, казалось, щепки не только со столичных городов – Москвы и Ленинграда, но и со всей России», – запишет он потом в рукописных воспоминаниях.

Первые уроки рисования маленький Боря брал у своего отца. В 1938 году Николай Авдеев был арестован, и мать воспитывала троих детей одна.Позднее Борис продолжил образование в кружке ссыльного художника Михаила Ксенофонтовича Соколова. Вот строки о нем из воспоминаний Авдеева: «Художник в очках, в сильно потрепанной жилетке, в обрезанных рваных валенках, плохо выбритый. У него в руках акварельные кисти, на столе стоит натюрморт: кувшин, сухие листья, связка не то вобл, не то лещей и еще что­-то. А рядом лист бумаги с еще не высохшей акварелью. Лист сочен, краски ярки, все бликует от влажности. Старик перехватил его взгляд и спросил: – Ну что, видишь? Потом отшвырнул лист и добавил: – Но это никому не надо. Добавил так, как будто разуверился в том, что хоть когда­-нибудь кто­-то и впрямь будет понимать и интересоваться живописью».

Затем была учеба в московской художественной школе – и принцип «большого И» – Искусства с большой буквы – становится основой понимания жизни. «И что бы ни происходило в дальнейшем в нашей жизни и наших судьбах, эта вера в «большое И» всегда и всюду поддерживала нас. И за это спасибо прежде всего нашим преподавателям­-художникам и той атмосфере, которую они создали в художественной школе». Позже Авдеев пытается попасть в художественный вуз, но сына врага народа не допускают даже до вступительных экзаменов. В итоге, получив степень кандидата технических наук и работая в различных московских НИИ, Авдеев продолжает заниматься творчеством в качестве любителя, а в Московский Союз художников вступает только в 1990 году. С тех пор до самой смерти занимается исключительно творчеством.Большую часть жизни у художника Авдеева не было мастерской – почти все свои работы он создавал в обычной квартире.

Плавится-беснуется мой калейдоскоп

От этюдов и пейзажей до огромных полиэкранов – творчество Авдеева интересно и многопланово. Борис Крейн в своей статье о художнике несколькими словами подвел итог: «Он остается в новом столетии проводником вчерашнего, продолжающего жить сегодня, завтра. Борис Авдеев воплотил в своем творчестве все многообразие искусства того, ушедшего века».

До 1955 года художник пишет в основном реалистичные городские пейзажи. «Танец» положил начало яркому экспрессивному периоду в его творчестве. В 1968 году Борис Авдеев создает свою первую масштабную работу «Фантазия (Толпа)». И хотя в советские годы шансов показать свои картины широкой публике практически не было, в 70-е начинаются его квартирные выставки, а затем художник принимает участие в выставках неформальных художников в столице. В 80-­е проходят его экспозиции за рубежом. Одна из посмертных выставок состоялась в 2003 году в Рыбинском музее­-заповеднике. Произведения Бориса Авдеева находятся сейчас в собраниях музеев разных стран – России, Болгарии, Чехии, США, Франции, Израиля и других, а также в частных коллекциях.

Золотистая тайнопись лунной ночи

Отдельное место в его творчестве занимает пейзаж – виды русского севера, привезенные им из походов в виде радужных, написанных плывущими мазками этюдов. Эти наброски послужат потом основой для создания больших полотен, таких как «Северное озеро» и «Дальний поход». Ночное небо волшебного темно­синего цвета, усеянное звездами, словно раскрытая бездна. Зеленоватое закатное солнце над сказочной тундрой. Но есть и пейзажи­ребусы: «Человек в лесу» – попробуй разгляди его, притаившегося среди мозаики ярких геометрических фигур, опутанного линиями – и сам заблудишься в этой чаще.

Интересны и неизданные рукописные воспоминания Авдеева. Он и словом владеет как художник. В написанных от третьего лица, но явно о самом себе, художник предстает вечно мучительно ищущим то единственно важное, для чего он послан в этот мир, – вдохновение: «Скучными и занудными становились и его старые верования, и ощущения, служившие основой его творчества в прошлом. Наступало затишье, и казалось, что с живописью все кончено. И только опыт предыдущих кризисов сохранял надежду, что и это пройдет. И снова душа воспламенится и выдаст доселе невиданный им порыв чувств и ощущений, сметающий скуку и бессмысленность существования. И так было не раз…»

В городе этом сказки живут

В 2003 году в Рыбинском музее­-заповеднике проходила персональная выставка Бориса Николаевича Авдеева. «И если вы этого еще не видели – то поспешите: другого случая, возможно, не будет», – сообщали газеты. На выставке были представлены пейзажи Архангельской области, восточные мотивы, авангардные работы и городской пейзаж. После той выставки сохранился клочок бумаги с потоком впечатлений, которые и сейчас переносят меня на 12 лет назад.

Я его таким, как на автопортрете, и представляла: седой, чуть вьющиеся волосы, борода, взгляд энергичный, но немного лукавый, что ли. Очень интересно было посмотреть на его работы близко, но обязательно надо и отойти от картины, охватить взглядом шага за три. К его картинам надо привык­нуть: нагромождение ярких красок, мазков поначалу ослепляет. Но затем картина проступает четко и ее не только видишь, но и ощущаешь, как будто слышишь, чувствуешь запах и еще что­-то неуловимое. И кажется, что взято это откуда­-то из прошлого – и твоего тоже.

Рыбинск узнаешь в его картинах сразу. Не всегда дома и улицы расположены так, как в жизни, но ощущение рождают знакомое. Кондрашев­-Иванов, художник, персонаж романа Солженицына «В круге первом» говорил, что вовсе недостаточно просто изобразить то, что видишь – для передачи ощущения этого мало. Авдеев писал свою реальность. Иногда она у него просто фантастическая – «Зверюшка», абстракции, сказочный городок. Почему -­то особенно близки его пейзажи: северное болото, словно то самое, где мы собирали бруснику. Архангельские пейзажи – особенно озеро – в таких четких черно­белых тонах. А в зале, когда зрители обступили его картины со всех сторон, вспомнился отчего ­то Гойя. Наверное, из-­за картины «Художник» – на ней лохматый творец с безумным взглядом стоит посреди обступивших его видений, красочных переплетений линий и мазков, впитывает все это и вот-­вот схватится за кисти, начнет рисовать. Это, наверное, и есть Авдеев.

Знакомый город в сказочном обличье – таким предстает Рыбинск на полотнах Бориса Авдеева. В воспоминаниях, с любовью отраженных на холсте, городские пейзажи предстают в ином свете, в ином измерении. Смотришь глазами ребенка на то, что видишь каждый день – и не придаешь этому большого значения. Пристань в фантастическом закатном освещении, пожарную каланчу в переплетении разноцветных улочек. А вот огромное оранжевое солнце встает над Волгой, переливается радугой вода в его свете, а на берегу – городок, разноцветный, пряничный. Как не узнать в нем Рыбинск? У Авдеева есть грандиозное полотно «Полет». Нагромождение образов – и сказочные герои, и знакомые поэты, башни и купола, птицы, картины и бабочки – а вместе с ними и сам художник – весь этот праздничный калейдоскоп уносит куда­-то, но кажется, что летят они над Волгой…

Мария Медведева

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 272



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


шесть + 7 =

Описание картинки