Война и мы

Накануне главного праздника весны — Дня Победы — мы много рассказываем вам, наши читатели, о героях, наградах, событиях тех дней. Поздравляя с праздником всех вас, невольно приходится вспоминать истории своих ветеранов.  Журналисты редко пускают на страницы личное, но сегодня тот случай, когда стоит сделать исключение.

Алена Языкова: Он обещал вернуться

В нашей семье не так часто велись разговоры о Великой Отечественной войне и родственниках, которые принимали в ней участие. И сегодня мне остается лишь жалеть об этом, складывая рассказы о них из обрывков детских воспоминаний. О своем отце — моем прадеде — рассказывала нам бабушка Людмила Вячеславовна Зотина. Но и ее воспоминания были невелики, ведь когда ее отец уходил на фронт, ей было всего четыре года. Но даже эти детские впечатления она хранила всю свою жизнь и при каждом удобном случае повторяла одну и ту же историю своей семьи.

В силу возраста, тогда это мне казалось  старческой «болезнью» и не воспринималось всерьез. И лишь спустя годы пришло осознание, что мне важно знать, кем был мой прадед, где он служил и когда погиб. На помощь пришли различные поисковые сайты. Найти информацию о прадеде оказалось совсем несложно — я знала его имя, фамилию, отчество, год рождения и где был захоронен. Собрав воедино воспоминания моей бабушки и рассказы мамы, старые фотографии и нашедшую мной информацию, теперь я могу рассказать о нем.

Итак, мой прадед Нестеров Вячеслав Петрович родился в 1914 году в Рыбинске. Его семья жила в двухэтажном доме на улице Луговой в Зачеремушном районе. В те годы такой дом могли позволить себе лишь люди с достатком. Молодым парнем устроился работать на спичечную фабрику. Там он познакомился со своей будущей супругой — моей прабабушкой Верой. В Рыбинск она приехала из «голодной» Украины. Через несколько лет у них родилась дочка — моя бабушка Людмила Зотина. На ее воспоминаниях и строится мой рассказ.

— Жили мы в доме моего отца. Семья была большая. Когда отца забрали на фронт, мы с мамой остались жить в их доме. Помню бомбежки. Мы прятались в подвале. У меня была кукла, которую я всегда брала с собой. Помню, как качала ее на руках и говорила, чтобы она не боялась, — вспоминала когда-то моя бабушка Люда.

Прадеда забрали на фронт, когда ему было 27 лет. Дома остались мать, сестра, молодая жена и маленькая четырехлетняя дочка. В источниках я нашла информацию, что служил он младшим сержантом и участвовал в боях за освобождение Ленинграда.

Отца, сына, брата ждали всей большой семьей. Радовало то, что год за годом от него приходили весточки с фронта. В очередной раз письмо принесли в 1944 году, где он писал, что война заканчивается, блокада Ленинграда снята, и он скоро вернется домой. Однако этого не случилось. Через некоторое время семья получила похоронку. 25 июля 1944-го во время проведения разминирования он подорвался. Его тело было найдено в деревне Олики Ленинградской области.

В июле 1955 года в Верхнем парке Красного Села состоялось перезахоронение останков солдат с воинских кладбищ, братских и индивидуальных могил, найденных на территории Красносельского района. Среди них был и мой прадед. По данным официального портала Администрации Санкт-Петербурга, в братской могиле захоронены 2145 человек.

Пока бабушка была молодая, она не раз бывала на его могиле. Потом ездить туда перестала. Почему? Я не знаю. Наверное, у нее на это были свои причины. Но что я знаю точно, так это то, что память о нем она хранила всю свою жизнь.

А мне остается сохранить эту память и передать ее уже своим детям. 9 Мая Вячеслав Нестеров вновь пройдет в общей колонне «Бессмертного полка» с такими же героями, как и он.

Валентина Гундерина: Из Ленинграда в Рыбинск

В моей семье нет ни одного героя, кто бы получил медаль или орден. Все мои прадедушки как по маминой, так и по папиной линии погибли на Великой Отечественной войне. Но есть в моей семье та, кто была ребенком войны.

Мою бабушку Валентину Александровну Гундерину вывезли из Ленинграда еще до объявления блокады, когда ей было всего четыре года. В это время ее мама — Мария Волкова — работала в полях, рыла окопы. Маленькая Валя вместе с младшим братом Витей, которому было всего два года, ходили в круглосуточный детский сад.

Их эвакуировали резко, в один день, даже не сообщив ничего родителям тех детей, которые жили в садике. Всех ребятишек привезли в Ярославскую область. Многие не имели здесь даже дальних родственников, но моей бабушке повезло — в одной из деревень Пошехонского района жили родители ее мамы. Так она оказалась у них.

Вернувшись домой, Мария Волкова не обнаружила своих детей. Она начала упорно искать их. Женщина смогла узнать, что весь детский сад был вывезен в Ярославскую область. Она незамедлительно приняла решение ехать сюда, чтобы искать Валю и Витю. И нашла.

Прабабушка решила остаться в Пошехонском районе. Во время войны они жили на Рыкаловском льнозаводе. А с фронта пришло печальное известие, что отец моей бабушки — Александр Волков — трагически погиб на поле боя.

Вскоре война закончилась, блокаду сняли. Марии надо было ехать в Ленинград — там оставалась пустая квартира. Но когда женщина приехала туда, выяснилось, что там уже живут посторонние люди. Новоселы рассказали, что их дом разрушен взрывом, и им негде жить. Мария принимает решение отдать им квартиру и вернуться в Рыбинск к родителям и детям. Здесь она встретила свою вторую любовь — Павла Савинского, который недавно вернулся с войны. Вместе они родили еще одного ребенка — Тамару.

Все это мне рассказали мои родители. Бабушки не стало, когда я училась в 8 классе. Она редко вспоминала про военное время. Единственное, что она все время повторяла: было холодно, голодно и страшно. Особенно тогда, когда она не знала, куда их везут и где мама. О жизни в Ленинграде у нее оставались одни лишь обрывочные воспоминания.
Бабушка осталась жить в деревне Рыкалово. Работала дояркой на местной ферме, была передовиком производства, про нее часто писали в газете «Сельская новь». За заслуги перед Советским Союзом была награждена орденом Трудового Красного Знамени.

И пусть моя бабушка не была героем военных дней или блокадницей, но для меня она все равно останется самой лучшей. То, что она пережила четырехлетним ребенком, вряд ли смог бы вынести современный взрослый. Тяжелые времена не сломали ее, и она смогла вырасти достойным человеком.

 

Ульяна Лебединская: спасибо деду

Когда я появилась на свет, Александру Ивановичу Злобину было 73 года. Может быть, из-за солидного возраста, а может, из-за наших редких встреч деда я всегда называла на вы. Он был невысокого роста, худощавым и седым. Не любил рассказывать о войне, но в праздник надевал свой пиджак с орденами и медалями, а еще играл на баяне мелодии военных лет. В нашей семье не увлекались генеалогией и составлением родственных архивов, а сейчас расспросить подробности о жизни деда, увы, уже некого.

Александр Иванович родился за семь лет до революции — в 1910 году в деревне Выгорода Рыбинского района. Женился и еще до войны обзавелся двумя детьми — мальчиком и девочкой. О судьбе старшего сына я ничего не знаю, а вот в гости к тете — Галине Александровне — в детстве приходилось ездить. Она вышла замуж и переехала жить в Крым.

Когда началась война, Александру Ивановичу был 31 год. Оставив жену Елизавету и двоих детей, он отправился на фронт. По его немногочисленным рассказам, я знаю, что он служил в пехоте. По данным «наградных» сайтов — что с той войны он вернулся с орденом Отечественной войны II степени.

После фронта он работал на заводе полиграфических машин, жил в Зачеремушном районе. В семье появились еще двое детей — мальчики, младший из которых стал моим отцом.

В 70-х дед вышел на пенсию, в 80-х овдовел, а в 1991-м снова женился. Его избранницей стала вдова его брата — Александра. В день свадьбы жениху было почти 81, невесте на три года больше. Несмотря на преклонный возраст, он был для нее опорой. Когда ее здоровье ухудшилось, все заботы он взял на себя. Он был рядом со своей Шурой до самого конца. Люди, прошедшие ту войну, своих не бросали.

После ее смерти Александр Иванович переехал жить к нам, и из соседней комнаты зазвучали военные мелодии. Каждое 9 Мая из шкафа извлекался пиджак с медалями и орденами, а из холодильника — «фронтовые» 100 граммов.

Александра Ивановича не стало в 1999-м. Вместе с ним из нашей семьи ушла живая память о войне — он был единственным фронтовиком, бабушка и дедушка по материнской линии во время Великой Отечественной были детьми. Жалею ли о том, что мало говорила с ним о войне, что не расспросила о том, как появилась в его судьбе та или иная медаль, кому там, на фронте, он играл на баяне? Конечно, жалею. Жалею, что не сказала тогда, как благодарны мы, современное поколение, им, фронтовикам, за их подвиг. Глупая была.

Когда закончилась война, деду было столько же лет, сколько мне сейчас. Только вот то, что он пережил к своему возрасту, и то, как живем мы, современное поколение, не стоит даже сравнивать. И эту благодарность за наше мирное небо мы должны помнить всю свою жизнь. Будем помнить, Александр Иванович. С Днем Победы, дед!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 0



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.