Домой Общество Бессмертная память карельского резчика

Бессмертная память карельского резчика

0

Все, кто пришел 24-го июня на Соборную площадь Рыбинска, уже никогда не забудут героев «Безсмертного полка Валаама». 7-8 сентября в парке «Сокольники» в Москве пройдет выставка «Частные музеи России. Самородки России». Карельский резчик Иван Марценюк, создатель музея в селе Шелтозеро, повезет на выставку портреты героев, теперь уже навсегда спасенных от забвения.

Созданный духом

Для воплощения образов героев «Безсмертного полка» мастер использовал портреты участников Великой Отечественной войны, написанные в Валаамском доме инвалидов художником Геннадием Михайловичем Добровым. И все же вологодские авторы — Джанна Тутунджан, Сергеев, Едемский, Викулов — занимают особое место в душе моего собеседника.

— Ведь что такое Вологда, чем она отличается от Карелии? — рассуждает мастер. — В вологодской области до сих пор есть совхозы, фермы, как в СССР. Где ты еще такое найдешь? И укрупнение колхозов Вологодскую область не коснулось, там остались хутора, дух 60-х сохранен. В СССР жили другие люди — по духу другие. А живет-то человек духом. И «Безсмертный полк Валаама» создан духом.

Наверное, поэтому вологжане были первыми, кто увидел эти доски, в ломаных линиях которых увековечена забытая правда.

— 25 досок с портретами долгое время стояли у меня дома, и я старался в комнату к ним даже не заходить, — рассказывает Иван Иванович. — Потому что это страшная вещь: вот Геннадий Михайлович Добров спас их от забвения, потом я их поднял, и вот они снова очутились будто бы в гробу. И я начал писать всюду, предлагая выставки. Но система наша такова: первый вопрос — а кто ты, член ли Союза художников… Потом я уже сразу стал говорить: я никто. И опять тишина.

И вот он вынес их на солнечный свет, в снежное поле, потом в летние травы. Они стояли 9-го мая вдоль дороги, а мимо шли люди с символическими ленточками на брюках и юбках — и не замечали этих героев, слишком уж настоящих. Карелия не приняла работу своего мастера. Но вот, наконец, из Вологодского музея-заповедника пришел долгожданный ответ: приезжайте в любое время.

«Безсмертный полк» поехал по городам и деревням. И добрался до Ярославщины.

— В Ярославле официальное «добро» нам не дали, мы объехали ваши города и села сами, с помощью людской помощи. В Рыбинск попали при содействии представителей церкви. Вот так Ярославщину мы и прошли — ради Бога. Удачно, несмотря на курьезы, говорит Марценюк. — И повсюду люди уходили с выставки со слезами на глазах и со словами: «Да, это то, что надо».

Вологодские русские

Не только портреты участников войны делает мастер. Есть у него еще задача — создать образы вологодских мужиков, «вологодских русских», как он называет их:

— Это особенные люди. Обычно говорят ради Бога, а у них каждое дело — ради Родины.

Вот на портрете один из них, дядя Вова, в капитанской фуражке. Его образ мастер воплотил сам, без помощи художников, считает — получилось.

— В Вологде возле портрета дяди Вовы постоянно человек двадцать толпились, фотографировались. С портретами ветеранов я не разрешаю фотографироваться, а с ним — дело другое. Дядя Вова — он ведь внук Александра Ивановича, одного из героев «Безсмертного полка», — рассказывает мастер.

Биография дяди Вовы тянет на роман. Или, по крайней мере, на отдельную статью. Он получил в свое время «белый билет», не имел права занимать руководящие должности, работал где придется: на буксире капитаном недолго, затем в школе немного. Все, к чему большинство людей стремится — деньги, награды, почести — ему безразлично совершенно.

— Он все время улыбается, он говорит присказками, — продолжает мастер, — Он не имеет денег — и не заботится об этом. Вот собрал ягоды, и деньги за них получил. Осыпал себя ими и попросил сфотографировать. Я смотрю — а денег-то там копейки. А он — улыбается.

Дядя Вова должен бы ругать эту страну, а он — ни слова против. Это родина, а она для него одна, какая бы ни была. Он коммунист — но коммунист по сути, ибо живет для людей.

— Вот, например, он рыбы наловил и раздает, а люди украдкой деньги его сыну отдают, знают, что дядя Вова никогда не берет. Он пенсию начал получать год назад, жил чем Бог послал. О них, об этих людях, надо рассказывать. Я часто езжу на Вологодчину — ведь хочется быть среди больших, высоких духом людей. Моя задача — увековечить образы их.

Мужики молчат, бабы плачут.

Когда оказываешься в стенах «Музея-мастерской Марценюк» — пусть даже виртуально, кажется, что ты очутился где-то очень далеко от дома. Дальше, чем за сотни километров, отделяющих карельское село Шелтозеро от Рыбинска. Ибо там, в музее живет прошлое — в старинных часах, резной мебели, в ласковых, скорбных лицах бабушек с портретов.

Мастер считает, что деревянная мебель, утварь — тоже носитель духа, она возвышает человека, ведет душу к хорошему. А еще в музее висят доски, вырезанные с картин о той жизни, которая незнакома многим или забыта.

— Например, «Одуванчики» — доска с картины Едемского. Эта доска, полтора метра шириной метр высотой, долгое время была единственной, которая «разжижала» грусть в зале, — говорит мастер. — Потом я захотел сделать еще что-то светлое. Стал искать подобное — и нашел картину «На закате», оказалось — тоже Едемский. Перекличка у меня получается с духом вологодских художников. Говорят: «Россия думает Москвой, а дышит Вологдой». То есть сердце наше в Вологде, сердцем и живем.

Создатель музея роль свою считает скромной.

— Рисовать я не умею, — признается резчик. — Моя задача — воплотить образы, созданные художниками. Первой была Джанна Тутунджан — великая вологодская художница, она всему подвижник. Бабушки, что на моих досках, изначально все были написаны ею. Дух Джанны и бабушек жив в этих портретах. И слова, что написаны на картинах — это их, бабушек живые слова.

Вот сидит у окошка сгорбленная старушка, ждет внуков — а они все не едут… Вяжет носок: «Ноги стали зябнуть…»

Музей свой мастер называет, цитируя Тарковского, «комнатой, где исполняются желания сердца». Тайные, быть может, даже от самого человека:

— Музей — это настоящее, здесь душа твоя — отдельно. И дело не во мне, это все дух, живущий в картинах. Приехал однажды в музей «владелец заводов, газет, пароходов», вошел, несколько шагов сделал и говорит: «А я тоже руками умею мастерить, я плиточник был неплохой». То есть за секунды слетело с него все, остался человек настоящий. И я видел много таких людей.

В музее душа человека вырывается наружу слезами — помимо воли.

— Прихожу однажды домой из музея, жена спрашивает: » Как?» — отвечаю: «Как обычно: мужики молчат, бабы плачут…»
Сейчас новая идея появилась: принесли мастеру почтовый ящик, с гербом СССР, он его подправил, будет теперь этот ящик ездить с «Полком» по России, и пусть люди опускают в него настоящие письма, — предлагает Иван Марценюк.

А для тех, кто хочет написать письмо в СССР прямо сейчас — ссылка: vk.com/topic-169319754_39703092

— Есть намерение когда-нибудь и с бабушками проехать. Но времени нет — у меня ведь лошади, курицы, утки, гусята, и к каждому надо подойти,- голос его неожиданно теплеет. — А себя я отстраняю. Вот сделал, передал — и все. Стою сейчас перед бабушкой, два с половиной метра высотой. Три фразы написаны на доске. Внизу:
Думала, что дети рождаются, чтобы нашу землю любовить, а они в фартиры, в казематы.
А другая сверху:
Помните меня, деточки.
И последняя:
Имя бабушки — «могила».
И добавить к этому нечего…

Адрес музея: Карелия, Прионежский район, село Шелтозеро, улица Молодежная, 34

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.