Домой Общество «Общественное признание» психоневрологического интерната

«Общественное признание» психоневрологического интерната

0

За последний год в прошлом ничем не примечательное здание психоневрологического интерната за забором в спальном районе Рыбинска вдруг оказалось в зоне внимания не только местных и региональных, но и даже федеральных СМИ. Хвалебная статья Нюты Федермессер, которая посетила стены интерната, разлетелась по интернету со скоростью света. К такому вниманию ни руководство, ни жители заведения готовы не были. Для них привычней слышать в свой адрес слова тюрьма, психи, изгои. Когда обсуждения поутихли и интернат вернулся к привычным темам, сотрудников ждал еще один приятный сюрприз — коллектив интерната и его директора наградили премией Анатолия Лисицына «Общественное признание».

Впервые я подружилась с жителями интерната и его директором Игорем Синявским еще в прошлом году, когда рванула за железный забор, чтобы узнать, правда ли все так хорошо в этих стенах, как описывала Нюта Федермессер. Наше знакомство прошло на дружеской ноте, после чего я несколько раз возвращалась обратно. На этот раз, узнав приятную новость, я вновь наведалась в гости, чтобы поздравить руководство, а заодно и узнать, что изменилось за этот год.

Наша встреча началась со звонка.

— Игорь Васильевич, помните меня? — услышав в ответ «да», продолжаю: — Вас можно поздравить?

— Это дело случая, — говорит Игорь Синявский.

И, наверное, я бы удивилась, если бы не знала, кто находится на другом конце телефонного провода. Игорь Синявский — человек, который не любит говорить о себе. Открыв для всех двери своего интерната, в свою жизнь он предпочитает не пускать посторонних людей, особенно журналистов с их навязчивыми вопросами. Возможно, такой характер у него сформировала предыдущая работа. Игорь Синявский до того, как занять три года назад пост директора психоневрологического интерната, работал начальником медицинского пункта в воинской части. Почему захотелось совместить эти два направления, сегодня Игорь Синявский вспоминает с трудом.

— Мой отец был военным, — рассказывает директор интерната. — Я когда сюда пришел, сразу сказал, что я человек, рожденный в сапогах. Как и все мальчишки, любил играть в войнушки. В детстве у меня была любимая книга «УрфинДжюс и его деревянные солдаты». Она была затрепана до дыр.

Поэтому когда встал вопрос, куда поступать, Игорь Синявский выбрал мединститут в Ярославле, затем продолжил обучение на лечебном факультетев Нижегородском военно-медицинском институте.

Получив приглашение от директора интерната, я вновь в его кабинете.

— Игорь Васильевич, вы хоть рады тому, что вас оценили, — спрашиваю я, поглядывая на стену, где висят две грамоты в объемных рамках.

— Я рад тому, что нас заметили, обратили внимание на работу моего коллектива и моих проживающих, — привычно скромно отвечает Игорь Синявский.

Для интерната, который принято считать в современном обществе «тюрьмой», это большая заслуга. После того как прогремела история о рыбинском психоневрологическом интернате, в нем многое изменилось. Основные перемены произошли в коллективе.

— Пришли новые люди со своими веяниями и взглядами. Все пошло, наверное, так, как должно было быть изначально. Безучастных людей стало меньше, — говорит Игорь Синявский. — Может быть, повлияла и статья Нюты. В ней ведь хвалили не меня, а моих сотрудников. Они увидели, что их работу оценили.

— И вообще много желающих у вас работать? — продолжаю я тему персонала.

— Когда к нам приходят устраиваться, мы их пугаем, — говорит Игорь Синявский. — А если серьезно, мы просто рассказываем кто наши люди, что нужно будет делать. Мы позволяем поработать пару-тройку дневных смен, чтобы человек понял его это дело или нет. Этого времени хватает, чтобы понять, остается он с нами или уходит. Люди разные, одна женщина пришла на следующий день, заплакала и сказала, что не может это выдержать морально. А в основном приходят те, у кого уже есть за плечами опыт. Сейчас сотрудники прошли обучение, но вы ведь понимаете, что научить милосердию невозможно.

— Понимаю, — киваю я головой, соглашаясь со своим собеседником. — А родственников, которые хотят поместить сюда человека, вы не пугаете?

— Когда человек пришел к нам, чтобы поместить своего родственника, это значит, он уже дошел до точки кипения, его силы исчерпаны, причем как физические, так и моральные. По большинству такое решение принимается очень тяжело, особенно это касается мам и супругов. Поверьте, не происходит так, что сдали и выдохнули, — рассказывает Игорь Синявский. — У нас один раз получилось вернуть в семью человека. Это было в начале семнадцатого года. И тогда нам сказали спасибо.

— А вы как руководитель строгий? Мне кажется, у вас не забалуешь, — не удержавшись, задаю вопрос.

— Это, наверное, надо не у меня спрашивать. Но скорее да, чем нет. Я спрашиваю результат. Они наши работодатели, которые платят зарплату. Мы же платим деньги людям, которые делают нам ремонт? Мы спрашиваем с них? Вот и я спрашиваю, — говорит Игорь Синявский.

В связи с последними событиями у жителей интерната появилось и много друзей. Теперь сюда часто заглядывают волонтеры из Москвы, Ярославля и Рыбинска. Они проводят мероприятия, привозят канцелярию, сладкие подарки.

— Приезжать стали часто. Меня радует, что это теперь не разовые акции. Бывает, что мы уже забываем, когда к нам должны приехать, а наши жители помнят. Они все помнят. Для них это важно, — рассказывает директор интерната. — Если раньше мы выходили только в библиотеку и кинотеатр, то сейчас стали сами чаще выезжать за пределы интерната. Ходим на мастер-классы. Глаза у них горят. Им нравится.

Первого марта будет три года, как Игорь Синявский занимает пост руководителя психоневрологического интерната. Тогда, в 2017 году, с его приходом многое поменялось.

— Игорь Васильевич, вы тогда понимали, куда идете? А главное, зачем вам это было надо?

— Мне многие задают этот вопрос, на который я не нахожу ответа. Наверное, на тот момент у меня была такая потребность. Сразу захотелось поменять в большей степени отношение персонала к проживающим. Потому что те сотрудники, которые долго работали, уже относились к этому просто как к работе — «не убежал никуда и хорошо». Коробило меня это.

— Откуда у вас была уверенность, что найдете тех, кто будет к этому относиться не как к работе? – продолжаем наш разговор.

— Я не боялся по одной простой причине, потому что те люди, которые поверили и пошли вместе со мной, были готовы выполнять любую работу — мыть, перестилать кровати, кормить, стирать. И здесь было не важно, я это делаю или постовая сестра. Страшно не было… Да особенно никто и не побежал. Люди просто поменяли свой стиль работы.

Сегодня в интернате, по словам Игоря Синявского, хороший штат сотрудников, с которыми можно строить планы на будущее и не бояться, когда нагрянут нежданные гости.

— Игорь Васильевич, вы все время говорите про сотрудников и их работу. Что должно произойти, чтобы вы наконец-то похвалили и себя? — спрашиваю я.

— А ведь они и делают всю работу. Благодаря им встают и восстанавливаются люди, которые поступили к нам в лежачем состоянии, благодаря им мне не стыдно пригласить в гости, благодаря им наши проживающие живут полноценной жизнью, — говорит Игорь Синявский. — А что бы мне хотелось? Не останавливаться, идти дальше, развивать их и развиваться под их новые способности. Очень хочется, чтобы мы стали реабилитационным центром.

 

Алена ЯЗЫКОВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.