Водитель «трехтонки»

Софья Васильевна Муратова в сентябре этого года отпразднует 94 года. В далекие военные годы она — юная веселая веснушчатая девушка – рыла окопы, валила лес и колесила за армией на легендарной «трехтонке».

Женская сила

Когда началась война, Софье Муратовой был 21 год. Всех мужчин забрали на фронт, поэтому тяжелые работы выпали на долю женщин. Молодые девушки, не жалея своих сил, копали укрытия и окопы в человеческий рост.

— С нами не считались, только подгоняли постоянно. Девчонки копали до слез – зачем, для чего, мы не знали, только знали, что надо. От сквера до улицы Урицкого весь берег был перекопан нами, — рассказывает ветеран.

До поздней осени она копала окопы, и только в ноябре Софья вернулась на прежнее место работы в тогда еще в «Горпищеторг». Но уже через месяц, в декабре, молодых девушек отправляют на лесозаготовительные работы. Город жил на печном отоплении, поэтому дрова являлись первой необходимостью. Молодые работницы жили в бараках в деревне Арефино.

— В тылу жили не лучше, чем на войне. Еды не было, так как все продукты везли на фронт, чтобы солдаты были сыты. В лесу была какая-то пекарня, там делали буханки по пять килограммов, хоть топором руби, — смеется Софья Васильевна, — меня всегда заставляли делить, потому что я была серьезная и ответственная. Сколько было человек во взводе, на всех надо было разделить, а потом по фамилии позвать и выдать.

В 42-м году девушка трудилась в мастерской слесарем, притирала вручную клапана от моторов самолетов. Работа была сложная, не предназначенная для молодых девичьих рук.

1 августа 1943 года Софью мобилизовали. Последняя надежда и кормилица семьи должна была идти на фронт. Мать была уже в возрасте, братья воевали, у старшей сестры Надежды — двое маленьких детей. А так как Софья Васильевна периодически работала в магазине, то она как-никак могла что-то купить и кормить семью.

— Перед отъездом я зашла проститься со своей сестрой, у нее на руках маленький ребенок, а второй за подол держится, да еще и две старухи – мать и свекровь, которых тоже надо было кормить. Я места себе не находила, думала, как же они выживут без меня. Тогда я помчалась к директору хлебокомбината Мише Макошину и выплакала у него, чтоб он взял сестру на работу. Он сказал, что устроит ее, и обещание свое выполнил. И я со спокойной душой уехала, — рассказывает о своих последних днях в Рыбинске Софья Васильевна.

За баранкой

Девушку отправили в Пензу в учебную воинскую часть, где два месяца она училась водить машину.

— Я помню, все девчонки плакали, а у меня никаких слез не было, и меня все считали сильной. Другой раз подойду, обниму, пожалею и петь начну, чтобы полегче было,- говорит участница войны.

После обучения Софью отправили в Москву, где они получили обмундирование и права шофера. Молодому водителю выдали военную грузовую машину ЗиС-5, знаменитую «трехтонку». Машины с боеприпасами, продуктами и товарами для фронтовиков двигались за армией.

— Из машины я не выходила и ничего кроме баранки не видела. Говорили, что нам, девчонкам, ничего не надо знать, попадем в плен — все расскажем, поэтому возле меня всегда был офицер. Мы заезжали на проселок вглубь леса, где нас уже ждали, принимали то, что мы привезли, сгружали ящики и мешки. Мы особо и не знали, что перевозим, наше дело было только рулить и молчать.

Не говорили даже, где мы и куда направляемся дальше, — нос в руль и жди распоряжения. Кроме грузов, приходилось возить и раненых, — рассказывает женщина. Пенза – Москва – Киев – Ровно – Львов – Бендеры – все эти города пришлось пройти молодой и сильной духом девушке. Летом 1944 года Софье выдали машину пикап и отправили в Саратов. На нем она целый год возила майора Славутина, которого до сих пор вспоминает добрыми словами.

Домой

— Когда война закончилась, я была в Саратове. Я помню — это был солнечный замечательный день. Город кипел, кто смеялся, кто обнимался, люди бегали и кричали, что война закончилась, все вокруг целовались, — вспоминает с улыбкой ветеран ВОВ.

17 мая 1945 года молодая девушка вернулась домой в Рыбинск. В родную деревню Грибово к маме она пришла с гостинцами — буханкой хлеба и четвертинкой масла, которые она выменяла на два куска мыла. Тогда и то, и другое считалось богатством.

Но, вернувшись с фронта, молодые девушки вместо почета получили лишь осуждение и сплетни. Многие стыдились, что были на войне, скрывали и уничтожали свои документы. Софья Васильевна не стала исключением.

Сейчас у нее большая дружная семья: дети, внуки, правнуки, которым она не перестает повторять: не дай бог вам такую жизнь, и не дай жизни без бога! Ветеран ВОВ считает, что только вера в высшие силы заменили ее тяжелую жизнь долгой.

Алена ЯЗЫКОВА

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 005



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


4 × три =

Описание картинки