Рыбинск в 1941 году: из истории контрразведки

В июле 1941 года НКВД и НКГБ после недолгого разделения вновь объединились в рамках единого наркомата НКВД. В это время в Рыбинске он был представлен горотделом НКВД, управлением Волгостроя-Волголага, «линейщиками» транспортного управления НКВД и особыми отделами при гарнизоне и воинских частях. В одном из документов Рыбинского горисполкома от 30 июля 1941 года начальником Рыбинского горотдела НКВД назван почему-то лейтенант милиции по фамилии Кофанов.

Рыбгоротдел НКВД в 41­-м году возглавляли также сотрудники ГБ Михайлов (в марте 1941 – лейтенант госбезопасности) и некто Кантор. О них известно мало…

В документах Рыбгорисполкома за 41-­й год в копиях сохранился ряд доносов, в том числе и на руководителей Волгостроя-­Волголага. Так, ответ-работник пристани Рыбинск в письме начальнику политотдела Волгостроя НКВД Воронкову от 12 сентября 1941 года «сигнализировал» на начальника административного управления Волгостроя старшего лейтенанта госбезопасности (соответствует званию майора в армии) Прохорова, выдавшего разрешение на выдачу билета членам семьи сотрудницы Волголага «ввиду частичной эвакуации». Бдительный работник пристани, очевидно, посчитал это разглашением секретной информации.

Срыв оборонзаказа

Особое внимание в годы войны уделялось выполнению планов военных заказов на предприятиях всех видов промышленности, занятых производством оборонной продукции. Промедление в этом вопросе в условиях общей нервозности из простых технических сбоев часто переквалифицировалось в проявления антисоветской деятельности.
И примеров тому была масса…

война1В секретном докладе руководства 341-­го катеро-строительного завода начальнику Рыбинского горотдела НКВД Михайлову от 8 сентября 1941 года ставился вопрос о срыве работ по монтажу металлоконструкции цеха № 2. Авторы ссылались на решение Совнаркома Союза ССР и ЦК ВКП(б) от 17 января 1941 года, обязавших наркомат Судостроительной промышленности Союза ССР «в текущем году» при заводе № 341 построить и ввести в эксплуатацию цех № 2, предназначенный для постройки торпедных катеров. В срыве оборонзаказа обвинялись руководители монтажной базы Треста «Стальконструкция» при Машиностроительном заводе № 26 (приводились конкретные фамилии), заключившие договор с 341­-м заводом на производство работ. Последним было известно, что цех № 2 предназначен для выпуска «особо важной продукции». Не имея возможности воздействовать на смежников по своим каналам, руководители 341-­го завода обратились в НКВД. Характеризуя работу коллег как «слишком медленную и даже преступную…» в условиях «тяжелой военной обстановки в борьбе с полчищами германского фашизма» они потребовали проведения следствия на руководителей базы, срывавших «выполнение важного правительственного задания…» Черновой материал этого доклада был уничтожен 9 сентября 1941 года. Дальнейшая судьба этого вопроса неизвестна.

Болтливые хозяйки

Как­-то в начале октября 1941 года жильцы одного рыбинского дома, собравшись на лестничной клетке, горячо обсуждали свои бытовые, а заодно, в связи с военными событиями, и «политические» новости. В заявлении ответственного работника исполкома Рыбгорсовета начальнику горотдела НКВД, датированном октябрем 1941 года, под грифом «секретно» сообщалось, что «примерно 4­5 октября» в разговоре с соседками по квартире некая гражданка, проживавшая в доме № 125 по проспекту Ленина, заявила свое недовольство мобилизацией швейных машин, а затем сказала: «скоро Вас повесят на этом крюке (тут она показала на крюк, вбитый в стену)…» Такие же настроения высказывала и бывшая собственница данного дома. При этом обе «организованно противостояли мероприятиям по домоуправлению». Автором доноса стала одна из депутатов горсовета. Нашлись и свидетели, проживавшие в том же доме. Некоторый свет на возможную судьбу неосторожных гражданок проливает еще один документ Рыбинского архива.

«Выселить с территории Северного поселка»

Осенью 1941 года местные власти усилили внимание к определенным категориям населения, по терминологии НКВД признанным «социально опасными». Далеко не все они были репрессированы в традиционном понимании, что значительно сокращает статистику репрессий, если не считать таковыми поражение в правах, формой которого являлась ссылка. В эту категорию могли попасть и «разговорчивые соседки».

Согласно совместной директиве НКВД и НКГБ СССР «О мероприятиях по выселению социально опасных элементов с территорий, объявленных на военном положении» от 4 июля 1941 года, вышедшей в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года, органы НКГБ­-НКВД получили право на выселение лиц, признанных «социально опасными» на территориях, объявленных на военном положении, по решению военных властей. В связи с этим предлагалось «провести соответствующую подготовительную работу, взяв на учет всех лиц вместе с их семьями, пребывание которых на территориях, объявленных на военном положении, будет признано нежелательным…» К внесению на учет предписывалось «подходить осторожно, предварительно проверяя имеющиеся сведения».

Особое внимание при высылке «социально опасных элементов» уделялось, конечно, представителям национальностей, чьи государства находились в состоянии войны с СССР. По состоянию на 1 ноября 1941 года административной высылке из Рыбинска по всем трем городским отделениям милиции было подвергнуто более 200 человек, из них: лиц немецкой национальности – 35 человек, финской – 4 человека. В списках присутствовало и значительное количество поляков.

10 декабря 1941 года начальник Рыбинского горотдела НКВД направил председателю исполкома Рыбинского горсовета Донскому сообщение о проживании на территории Северного поселка бывшего завода 26, где располагалась одна из воинских частей, ряда семейств из числа немцев, «проживание которых на указанной территории крайне нежелательно ввиду того, что за войнапоследнее время участились проявления вражеской деятельности, указывающие на причастность к ним указанных лиц». Далее следовал список из шести лиц немецкой национальности с указанием фамилий, имен, отчеств и количества членов семьи (всего 10 человек). Соответственно, НКВД ходатайствовало о выселении этих лиц с территории поселка. Формулировка этого документа весьма странная, если считать, что в таком случае эти семьи должны были быть как минимум арестованы.

По свидетельствам очевидцев, на территории Северного поселка в районе катеро-строительного завода действительно некто неизвестный регулярно пускал сигнальные ракеты в сторону заводских корпусов во время немецких авианалетов. Впоследствии им оказался один из
разоблаченных работников завода…

Иван КОЧУЕВ, член Совета Рыбинского отделения ВООПИиК

Публикация подготовлена с использованием документов Рыбинского филиала госархива Ярославской области

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

просмотров: 1 281



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Ваш комментарий будет первым!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Войти с помощью: 


4 + восемь =

Описание картинки